Ситуация в африке


Курорты Африки с каждым годом становятся все более популярными среди туристов. И это не удивительно, ведь Черный континент является родиной человечества. Однако на сегодняшний день далеко не все африканские страны могут гарантировать безопасность путешественникам.

Редакция портала «НьюИнформ» публикует ТОП-7 стран Африки, которые не рекомендуются для посещения.

Сомали

В свое время Сомали было благонадежной страной, где развивалась экономика, а по улицам не ходили вооруженные люди. Но в 1990-е годы картина поменялась – восточноафриканское государство погрузилось в пучину гражданской войны, которая продолжается по сей день. Туристы практически не ездят в Сомали, так как живым оттуда можно не вернуться.

ТОП самых опасных стран Африки


Стоит отметить, что большая часть Сомали до сих пор не исследована. Кроме этого, в стране имеются красивейшие нетронутые пляжи и места для дайвинга. Но даже эти факты не привлекают путешественников.

Центральноафриканская Республика

После распада колониальной системы и получения независимости от Франции в ЦАР серьезно обострилась ситуация. Гражданские войны, голод, эпидемии – все это сменяло друг друга на протяжении десятков лет.

ТОП самых опасных стран Африки

В настоящее время Центральноафриканская Республика практически не представляет никакого интереса для путешественников. Разумеется, ситуация в стране постепенно налаживается, однако в ближайшие годы государство лучше обходить стороной.

Судан

Согласно данным различных международных организаций, Судан является прибежищем для террористов, которые бежали из других стран. В большинство районов страны на сегодняшний день въезд туристам строго запрещен, так как существует большая опасность нарваться на радикально настроенные вооруженные группировки.

ТОП самых опасных стран Африки


Судан расположен на побережье Красного моря, поэтому Республика может похвастаться прекрасными пляжами с золотым песком. К тому же, в стране есть знаменитые пирамида Мэроэ и потухший вулкан Джебель Марра. Но стоит ли ради них рисковать жизнью?

Нигерия

В западноафриканском государстве проживают более двухсот национальностей, поэтому здесь регулярно возникают конфликты на этно-религиозной почве. В то же время в стране часто происходят похищения с целью выкупа.

ТОП самых опасных стран Африки

Несколько лет тому назад террористы похитили 270 нигерийских школьниц, обратив их насильно в ислам и заставив выйти замуж за боевиков. Следует также добавить, что в Нигерии распространена малярия и кишечные инфекции.

Мозамбик

Уровень террористической угрозы в Мозамбике не очень высокий, однако здесь велика вероятность применения насилия. В частности, туристы могут столкнуться с ограблениями, похищениями или разбойными нападениями.

ТОП самых опасных стран Африки


Повальная нищета вынуждает местное население идти на преступления, поэтому если вы случайно оказались в Мозамбике (что крайне не рекомендуется), следует быть крайне осторожными.

Демократическая Республика Конго

По данным МВФ за 2012 год, страна, расположенная в Центральной Африке, является самой бедной в мире. Ко всему прочему, здесь происходят конфликты между племенами и общинами, которые имеют кровопролитный характер.

ТОП самых опасных стран Африки

Уличные ограбления, изнасилования и даже случаи каннибализма – со всем этим могут столкнуться туристы, приехавшие посмотреть на достопримечательности страны.

Мали

В небольшом государстве Западной Африки под названием Мали до сих пор действуют террористические группировки, которые представляют опасность как для местных жителей, так и для путешественников. Например, в ноябре 2015 года несколько человек были взяты в заложники и убиты в отеле Radisson в Бамако.

ТОП самых опасных стран Африки


Помимо терроризма в стране распространены многочисленные паразиты и инфекции. К тому же, Республика Мали известна тем, что там все очень дорого, поэтому туристов там практически не встретишь.

Безусловно, странам Черного континента есть что показать туристам, однако сложившаяся в них обстановка отбивает любое желание туда ехать.

Источник: newinform.com

Железо, медь, нефть, уран, удачное географическое положение — казалось бы, у этой страны есть все для процветания, а у ее жителей — для благополучия. Но по факту жизнь в Сомали можно сравнить с адом: рухнувшая экономика, безвластие, голод, нищета, насилие и смерть — с микроскопическими островками стабильности. Попытки Запада помочь урегулировать ситуацию в стране лишь подтолкнули сомалийцев в объятия боевиков. Правительство вовсе не старается разрешить конфликт, наоборот — прикладывает все усилия для его сохранения, чтобы набивать карманы деньгами, поступающими от западных государств. В том, что происходит в этой стране, разбиралась «Лента.ру».

«Пытаться нормализовать ситуацию в Сомали — то же самое, что мыть свинью. Ты ее моешь, а она идет и валяется в еще более мерзкой грязи», — охарактеризовал соседнюю страну угандийский полковник в интервью Foreign Policy. В том же интервью он сравнил ситуацию в Сомали с происходящим в Афганистане: «Если коалиция покинет Афганистан, боевики «Талибана» быстро приберут все к рукам. Так же дело обстоит и в Сомали».


В настоящее время Сомали фактически не существует как единое государство. После того как диктаторский режим Сиада Барре рухнул, страна распалась на множество самоуправляемых анклавов, возникли квазигосударства, такие как Пунтленд, Сомалиленд, Азания и другие. Страна погрузилась в пучину гражданской войны. Межклановые противоречия разгораются со все большей силой, ожесточенный военный конфликт набирает обороты и ежедневно уносит десятки жизней.

Недавно правозащитная организация Transparency International опубликовала доклад, где назвала Сомали самой коррумпированной страной мира в последние 11 лет. Но так было не всегда.

Причины распада государства коренятся в территориальной разобщенности, унаследованной от колониального прошлого. Тогда страна была разделена на итальянскую, английскую и французскую части, и кланы постоянно устраивали борьбу за власть. Кочевники отчаянно пытались поделить воду, пастбища и скот. Существовавшие между ними серьезные противоречия подпитывались противостоянием умеренных и радикальных исламистов, а также постоянным вмешательством соседних стран, в частности — Эфиопии и Эритреи.

В 1960 году Сомали получила независимость. Именно тогда формально объединились две бывшие колонии — итальянское Сомали и британский Сомалиленд. Первое десятилетие после этого Сомали была довольно стабильной процветающей страной.

<.

0,"original_height":420,"alt":"Британцы тренируют сомалийцев в своем центре, расположенном в городе Байдабо.","caption":null,"credits":"Фото: Jerome Delay / AP"}]" data-link-gallery="false">

Как и Эфиопия, Сомали попало в сферу интересов Советского Союза. При поддержке Москвы здесь создавались военные академии, появилась единая армия, названная «Львы Африки».

Исправно поступала экономическая и техническая помощь «братской африканской республике», страна получала обмундирование и танки. Советский флот за это получил свою базу в Бербере. Постепенно росли и территориальные аппетиты Сомали. Страна начала предъявлять претензии соседним государствам — Кении, Эфиопии и Джибути (в то время Территории Афаров и Исса — прим. «Ленты.ру»). Все изменилось в 1977 году, когда власти Сомали решили напасть на второго советского союзника в районе Африканского Рога — Эфиопию. Москве пришлось выбирать, какую сторону поддержать в конфликте; эфиопское правительство показалось более надежным и стабильным. В результате при помощи советского оружия и активных действий кубинских добровольцев эфиопская армия разгромила сомалийскую.


Эта война спровоцировала кризис в экономической и политической сферах в 1980-е. Сомали постепенно скатывалась в повстанческую войну. Просоветски настроенного президента Мохаммеда Сиад Барре свергли, страна погрузилась в хаос. Тогда в один только Йемен бежали более 50 тысяч человек.

Теперь, спустя десятилетия военной диктатуры, гражданской войны и иностранного вмешательства, у сомалийских военных нет денег даже на радиосвязь и экипировку. Солдаты общаются между собой по мобильным телефонам, которые легко отслеживать. С обмундированием тоже проблемы — многие солдаты едва одеты и обуты в шлепанцы.


В Сомали больше нет национальной армии, несмотря на то что многие страны предпринимали усилия для ее создания. Так, Турция и Катар построили там военные академии; ОАЭ открыли базу, где тренировали сомалийцев (она закрылась в апреле этого года); египтяне и суданцы по-прежнему обучают местных военных; британцы тренируют сомалийцев в своем центре, расположенном в городе Байдабо, к югу от Могадишо; американцы обучают солдат Сомали на авиабазе Бейлдогл. Американцы даже поставляли в страну продовольствие и топливо, однако в декабре прошлого года прекратили поставки из-за процветающей коррупции.

«Западные страны тренировали три самые ничтожные армии в мире: иракскую, афганскую и сомалийскую», — цитирует Foreign Policy доцента Норвежского университета Стига Йарле Хансена (Stig Jarle Hansen). Как вспоминает 48-летний бывший солдат, примкнувший к вооруженным силам страны, сомалийцы плохо вооружены и дезорганизованы. Многие не умеют обращаться с оружием.

«Вооруженные силы Сомали могли бы быть более эффективными. В принципе, их можно превратить в армию. Это довольно сложно, но осуществимо. Впрочем, учитывая используемые нами методы, добиться результата и правда невозможно», — рассказал один из сотрудников Минобороны США, пожелавший остаться неизвестным.

Одной из главных проблем безопасности в Сомали считается группировка «Аш-Шабаб». Террористы настолько плотно срослись с правительством и населением, что сложно отделить одних от других.


«Не сомневаюсь, что боевики «Аш-Шабаб» уже пустили корни и проникли в правительство Сомали (…) Это создает серьезные проблемы в сфере безопасности», — приводит France Presse слова бывшего спикера министерства внутренней безопасности Абдулазиза Али Ибрагима. По его словам, члены местного правительства и даже представители международного сообщества время от времени нанимают боевиков «Аш-Шабаб» для запугивания и убийства политических соперников.

Так, в январе 2017 года боевики «Аш-Шабаб» напали на отель Dayah в Могадишо, когда там находились члены парламента страны. В результате 28 человек погибли, еще около 50 получили ранения.


«Тот факт, что действующая с 2007 года миротворческая миссия Африканского союза (AMISOM) так и не смогла полностью уничтожить «Аш-Шабаб», а солдаты вооруженных сил спустя столько лет так и остаются недееспособными, даже у образованных сомалийцев, не поддерживающих террористов, вызвал подозрения, что весь этот хаос и был окончательной целью федерального правительства, которое так активно поддерживают западные страны», — пишет FP.

В результате многие сомалийцы переходят на сторону боевиков. Зачастую в одной семье часть родственников сражается за вооруженные силы Сомали, а другие воюют в рядах террористов. Боевики легко уговаривают потенциальных новобранцев, пообещав, например, мобильный телефон в обмен на верную службу. Если обещание не сдерживают, новобранцы-«шабабовцы» легко переходят на сторону правительственных сил.

Одной из основных причин, толкающих сомалийцев в ряды боевиков, стало поведение миротворцев. Службу здесь обычно несут солдаты из бедных стран.

С самого начала гражданской войны в Сомали Совбез ООН учредил миротворческую операцию ЮНОСОМ I, затем ЮНОСОМ II; во главе Объединенной оперативной группы встали американские военные. На побережье Сомали высадились морские пехотинцы, начавшие операцию «Возрождение надежды», в которой приняли участие солдаты из 20 стран. Однако при ее проведении были допущены многочисленные ошибки. Так, миротворцы грубо применяли силу, не принимая во внимание местные условия и особенности страны. Неудивительно, что население воспринимало их не как миротворцев, а как оккупантов.

В результате войска ООН покинули Сомали, чем тут же воспользовались боевики из Союза исламских судов, установившие контроль над Могадишо, центральным и южными районами страны. Совбез ООН больше не посылал миротворческих миссий. С конца 2000-х в стране действует миротворческая миссия Африканского союза, состоящая из угандийских и бурундийских солдат и активно спонсируемая Западом.

Изнасилования и растление несовершеннолетних, неспособность предотвратить убийства мирных жителей, коррупция при распределении помощи и грабеж — вот неполный перечень обвинений, который местные жители предъявляют миротворцам. Общественность возмущена преступлениями, которые совершают те, чья обязанность — защищать мирное население, причем за неплохие деньги.

В последние годы зафиксированы сотни случаев сексуальной эксплуатации и принуждения с участием миротворцев. Однако реальные цифры гораздо выше — большинство просто не обращается в полицию. Миротворцы же покупают секс за наличные, расплачиваются духами и бижутерией, продуктами питания и мобильными телефонами. Иногда к сексуальным контактам женщин принуждают, угрожая оружием.

Зачастую западные страны знают о происходящем, однако продолжают спонсировать эти миссии. США выделили свыше 900 миллионов долларов на помощь AMISOM, еще 720 миллионов — на Управление ООН по координации гуманитарных вопросов в стране. ЕС платил AMISOM около 23 миллионов долларов ежемесячно и ежегодно выделял 35 миллионов долларов на обучающие миссии. В феврале этого года немецкое правительство заявило, что собирается сворачивать помощь, поскольку не видит в стране прогресса.

Тяжелая экономическая ситуация, фактическое отсутствие централизованной власти, голод и нищета толкнули жителей прибрежных районов Сомали на занятие пиратством.

Большинство сомалийских пиратов когда-то были обычными рыбаками и вели промысел у берегов страны, пока сомалийские ВМС охраняли от иностранцев рыбные места в территориальных водах. После свержения диктатора Мохаммеда Барре в 1991 году мирный промысел пошел под откос. Разгорелась гражданская война, страна распалась на враждующие части. Традиционная экономика рухнула, надо было как-то выживать. Тогда сомалийцы и начали грабить проходящие мимо танкеры, траулеры и сухогрузы. Условно пираты делились на три категории: рыбаки, в силу своего опыта и знаний разрабатывающие операции, бывшие боевики или солдаты и специалисты-техники, умеющие обращаться со сложным корабельным оборудованием.

На развитии страны расцвет пиратства отразился благотворно. Прибрежные города стремительно богатели. В 2008 году Совбез ООН принял резолюцию, разрешавшую другим государствам использовать ВМС и ВВС в борьбе с пиратами даже в территориальных водах Сомали. Помимо этого, судовладельцы стали нанимать представителей новых морских ЧВК, которые, не особо разбираясь, палили по всему, что приближалось к кораблю.

Международному сообществу удалось убедить правительство Пунтленда, одного из квазигосударств на обломках Сомали, изгнать пиратов из своих портов и основать силы охраны побережья — морскую полицию. Еще раньше это сделал Сомалиленд. Квазигосударства внакладе не остались — правительствам выделили значительные средства на программу развития прибрежных городов. Десятки кораблей и самолетов по-прежнему патрулируют опасный регион. С одной стороны, военные операции, морские ЧВК и дипломатические усилия вроде как переломили хребет пиратству. С другой стороны, держать здесь столько сил на постоянной основе невозможно, поэтому нет уверенности, что бывшие пираты не возобновят нападения, когда иностранные корабли покинут территориальные воды Сомали.

«Сомалийцы проиграли в этой войне. Западные страны стараются выполнить любую их просьбу, чтобы показать своим народам, что они добились хоть какого-то прогресса, а тем временем сомалийские чиновники смеются над ними, считая их всего лишь банкоматами, и втихаря поддерживают «Аш-Шабаб» (…) Местные власти ничего не хотят решать, их главное желание — чтобы деньги продолжали литься рекой», — рассказал один из военных, обучающих сомалийских бойцов.

Сомалийское правительство заинтересовано в сохранении статуса-кво и продолжении конфликта. Кроме того, власти Сомали опасаются пожертвовать своими полномочиями в пользу федералистской структуры государства, которую придумали западные страны. Как заявил проживающий в Могадишо эксперт по безопасности Хуссейн Шейх Али, «тут никто никому не доверяет».

Источник: lenta.ru

Впервые в новейшей истории России в Сочи прошел масштабный финансовый саммит «Россия—Африка», на который прибыли 43 африканских лидера, а также многие представители континентальной бизнес-элиты. Общее число участников форума превысило 10 тысяч человек. Владимир Путин, который был председателем саммита, заявил о намерениях России нарастить свое экономическое и политическое присутствие в Африке.

Как сообщил советник президента России Антон Кобяков, всего за время форума между странами было заключено свыше 500 контрактов на сумму более 800 млрд рублей. В частности, было подписано рамочное соглашение между ВЭБ.РФ, Сбербанк, РЭЦ и компанией Gemcorp Capital LLP, направленное на создание благоприятной инфраструктуры для продвижения отечественного экспорта. Также планируется создать совместный завод по производству масложировой продукции, построить зерновой терминал. Подписан меморандум о сотрудничестве с Национальной нефтяной компании «Конго», в рамках которого в течение трех лет планируется построить трубопровод в Республике Конго мощностью в 2,1 млн тонн в год, а в Эфиопии, после подписания межправительственного соглашения, планируется построить АЭС малой мощности.

Вернуть «африканские амбиции»

В нашем дискурсе Африке всегда отводилось место аутсайдера. В российских СМИ активно обсуждается, что происходит в странах Европы, Америки, Азии, но Африка как континент упоминается по остаточному принципу, чаще всего в традиционном контексте войн и нищеты.

Распад Советского Союза и обстановка 90-х гг. заставили Россию отказаться от африканских амбиций, разрушились налаженные годами отношения с большинством стран. Молодая Российская Федерация была экономически слаба, чтобы сохранить прежние связи со странами континента. В связи с этим многие проекты и тесные контакты остановились. В те времена правительство России было заинтересовано в преобразовании своей собственной политической и экономической системы, а  внешнеполитический взор был направлен в основном на развитые страны, которые могли инвестировать в экономику страны. Лишь в 2000-х гг., оправившись от потрясений и окрепнув, Москва вновь обратила свою взор на Африку.

В последнее время в российском обществе сложился большой интерес к Африке. Заинтересованными сторонами выступают как государство и бизнес, так и исследователи и обычные граждане. За 2019 г. запланировано и проведено серия культурно-образовательных фестивалей и политико-экономических форумов, посвященных укреплению российско-африканского сотрудничества. Главными же событиями года станут — Саммит  и Экономический форум “Россия и Африка”, которые состоялись в октябре 2019 г. в г.Сочи. В мероприятии участвовали главы африканских государств, представителей российского, африканского и международного бизнеса и государственных структур, а также интеграционных объединений на африканском континенте. Впервые в истории российско-африканских отношений состоялось столь масштабное мероприятие, которое, как считается, повысит планку российско-африканских отношений на качественно высокий уровень. 

Африканский континент имеет колоссальный потенциал для динамического роста, это подтверждается их обеспеченность сырьем, энергетическими ресурсами и человеческим капиталом. Страны континента активно вовлекаются в международные политико-экономические процессы, а многие из них занимают лидирующие позиции в рейтинге самых быстрорастущих экономик, показывающие высокие темпы роста ВВП и большой спрос на инвестиции. Многие зарубежные аналитические центры указывают на то, что “континент стоит на грани экономического бума”, и то, что в этом столетии будет самым динамично развивающимся регионом мира.

В последние годы африканский континент действительно стал одним из центров мировой политики, экономическая значимость которой с каждым годом лишь повышается. Этому свидетельствует то, что глобальные центры силы активно включаются в борьбу за Африку. Сегодня африканские страны способны вести более независимую и сбалансированную политику. Они все активнее развивают отношения с различными мировыми игроками для диверсификации своего внешнеполитического курса.

Африка на глобальной карте

Мы живем в эпоху, когда мировые парадигмы развития меняются, и акцент смещается с Запада на Восток и с Севера на Юг, в том числе, в Африку. На данный момент, политические элиты стран Запада участвуют в управлении континентом хотя производительные силы находятся в Азии и Африке, что приводит к конфликту интересов. Рычаги давления на страны Африки находятся в руках стран Запада. Все это ведет к обострению региональных конфликтов, росту международной напряженности, новому этап гонки вооружений.

Россия, претендующая на роль глобального игрока, начинает акцентировать внимание на «африканском направлении» в своей внешнеэкономической стратегии. Основные приоритеты российского интереса в Африке заключены в Концепции внешней политики страны. В разделе про Африку говорится, что Россия планирует развивать разноплановое взаимодействие со странами континента посредством расширения политических связей и развитием взаимовыгодных торгово-экономических отношений.

Большое внимание к Африке в России обусловлен  некоторыми факторами. Среди них:

●     автономная внешнеполитическая позиция африканских стран, рассматривающие Россию как одного из основных участников глобальных дел;

●     самопозиционирование России как мировой державы, которая вправе иметь глобальный подход к своей внешней политики, в том числе иметь собственную африканскую политику;

●     диверсификация своих внешнеполитических курсов как России, так и африканских стран;

●     санкционное давление вынуждает поиск новых партнеров;

●     поиск новых рынков сбыта своей продукции (экспорт услуг, капиталов и товаров).

Россия активно продолжает укрепляет свои политические позиции на африканской арене. Если советская внешняя политика во многом руководствовалась идеологическими критериями, сейчас во главу угла поставлены экономические интересы страны. Основные интересы России на черном континенте можно поделить на две группы: торгово-экономические и военно-политические.

Что касается политических интересов, то они направлены в основном на достижения экономических успехов. В российско-американских отношениях идет перекос именно на политические отношения. Тесные отношения со странами континента советского периода дают подходящую базу для более глубокого взаимодействия и сохранять баланс между политикой и экономикой.  

Политически Россия против установление гегемонии одной страны на континенте. Борьба мировых держав за Африку в самом разгаре, и российские политические интересы направлены на обеспечение безопасности.  В то же время, разумеется, Российская Федерация ставит перед собой и другие задачи – обеспечить поддержку своих инициатив со стороны африканских партнеров в международных организациях, снизить градус политической борьбы в отдельных государствах региона, купировать распространение террористической угрозы.

В связи с этим российское присутствие в Африке совершенно необходимо. Официальная Москва может стать новым проводником безопасности на континенте. Активизация российской внешней политики в середине 2010-х привела к тому, что некоторые африканские страны выразили интерес более интенсивно сотрудничать с Москвой в военной сфере. Они официально выражают свою позицию по поводу расширению российского военного присутствия. Данный интерес отражается в подписанных межправительственных соглашениях о военном сотрудничестве. Это связано с успешной российской политикой на ближневосточной арене.

Развития сотрудничества со странами Африки в обеспечении безопасности и борьбы с терроризмом требует более серьезного военного присутствия. Последние годы идут разговоры о создании российского военный базы в Африке. Стоит учитывать, что удовольствие весьма недешевое. Африканские страны желают видеть Москву как гаранта и проводника безопасности. 

При этом важной составляющей политических интересов является  развитие партнерских отношений с Африканским союзом и региональными организациями. Помимо того, что Россия приветствует и поддерживает все усилия африканских стран по достижению устойчивого развития и усиление роли континента в международных процессах, но и готова к расширению диалога и контактов со странами Африки по всем направлениям.

Тактические успехи

В последние годы наблюдается планомерный рост влияния России в Африке. Россия продолжит уделять внимание тесным военно-политическим отношениям, а также планомерному расширению торговых и экономических связей. Россия строить взаимовыгодные отношения, которые будут способствовать только расширению взаимных связей. Но все равно, данного темпа недостаточно для конкуренции с другими мировыми державами. Современная российская политика в Африке может стать качественно новым этапом, использующим объективные преимущества и накопленный опыт взаимодействия в новых экономических условиях.

Сохранения и развитие  взаимовыгодных связей с африканскими странами в различных сферах важны как России, так и африканской стороне. Поэтому  отношения с ними должны относиться к приоритетному направлению, несмотря на то, что серьезных изменений подхода в развитии этих отношений не прослеживается. Есть основание полагать, что Саммит и Форум дадут толчок для более качественного взаимовыгодного сотрудничества между сторонами. На данном этапе отсутствует конкретная стратегия и концепция российского присутствия в Африке. Для отечественной коммерческой и политической деятельности в Африке необходимо научиться следовать особенностям региона, понимать культуру и национальные интересы той или иной страны. Без должной компетентной поддержке всех структур этой политики и выстраивании долгосрочных связей, не приведет к полноценному влиянию Москвы на Черный континент.

Политические, экономические отношения России со странами Африки находится в состоянии оперативного реагирования и эпизодических контактов. Саммиты, подобные прошедшему в Сочи, проводятся США  и Китаем на протяжении нескольких лет. Дипломатическая инициатива оказалась почти упущена.

Необходимо отметить, что элиты Африканского континента прошлого поколения часто были лично связаны с Россией, так как заканчивали высшие учебные заведения СССР. На сегодняшний день они теряют влияние. Народная дипломатия, на сегодняшний день представлены редкими общественными инициативами и организациями типа «Всемирной Ассоциации выпускников высших учебных заведений» (Global Alumni Alliance). Данное направление сотрудничества, построение горизонтальных связей при помощи неформальных контактов являются пожалуй наиболее перспективными и могут являться эффективными инструментами поддержки авторитета России в Африке. 

Экономические интересы России в Африке

Говоря об экономических интересах России в Африке, следует упомянуть, что одним из главных сравнительных преимуществ «входа» на африканский континент является незавершённое освоение местного рынка. Для нынешнего «глобализированного» мира это очень редкое явление.

Разумеется, Африка уже давно не tabula rasa – на континенте разворачивается конкуренция мировых держав и с ней необходимо считаться. Тем не менее, в рамках глобальной мировой системы, Африка всё равно является, пожалуй, одним из самых заманчивых экономических окон возможностей.

Устремления основных мировых акторов только подтверждают этот тезис. Главными действующими лицами на континенте являются США, Китай и Япония, важную роль, разумеется, играет и ЕС. Что касается России, то пока она объективно уступает вышеперечисленным игрокам. Для сравнения: торговый оборот Китая со странами Африки составляет около 200 млрд. долларов, в то время как у России аналогичный показатель не превышает 20 млрд. Кроме того, Китай является крупнейшим на континенте инвестором, в несколько раз опережая всех своих конкурентов.

Среди торгово-экономических интересов для России приоритетным остается усиление своих позиций на важных ресурсных рынках. Многие страны континента богаты залежами минеральных ресурсов. Основа российского бизнесы в Африке — разведка и добыча природных ресурсов, в которых нуждалась Россия для обеспечения отечественного производства. Существенный интерес к этой отрасли объясняется тем, что в ближайшем будущем в России будет наблюдаться дефицит многих важнейших  для современной экономики видов сырья. Российская промышленность испытывает дефицит некоторых видов полезных ископаемых, в частности, марганца, бокситов, хрома, которые могли бы импортироваться из Африки. Например, запасы африканского урана имеют важное значение для российских компаний. Россия, для упрочения своей роли энергетической сверхдержавы, предпринимает шаги по развитию именно отрасли добычи ресурсов.

Для развития своей промышленности, Россия заинтересована в расширении рынков сбыта своей продукции. Особенно это важно в конкурентоспособных отраслях производства. Одним из таких является военно-промышленный комплекс. Экспорт российского оружия в Африку занимает ключевое место в товарообороте.  По данным «Рособоронэкспорт», объем новых заказов продолжает расти.  Важно отметить, что африканцы исторически приспособлены к отечественной продукции различного назначения и  потенциально могут импортировать их.

Африканский интерес  России не ограничивается стратегическими  видами сырья. Сельскохозяйственное  направление в российско-африканском  товарообороте традиционно является  центральным компонентом. Африка исторически является перспективным рынком сбыта зерна и сельскохозяйственной техники. Кроме того, определенные сегменты российского АПК нуждаются в продуктах тропического земледелия.  Многие страны является импортерами российской пшеницы.

Однако, стоит учесть, что в сфере товарооборот между Россией и Африкой пока не достигнуто желаемого уровня в сравнении с другими конкурентами. В 2018 г. товарооборот составил составил рекордную сумму и составил  20 млрд долл. США, увеличившись по сравнению с 2017 г. на 3 млрд долл. США (17 млрд долл. США). Ключевыми партнерами России в регионе стали страны Северной Африки, на которых пришлось более 70% торговли товарами, в частности Алжир, Египет и Марокко. Среди государств к югу от Сахары основным партнёром выступает ЮАР.

Что касается России, то её экономическая экспансия в Африке пока выглядит куда скромнее. Почти все основные торговые партнёры России – это страны Северной Африки (Египет, Алжир, Марокко, Тунис). При этом удельный вес Египта от всего российского внешнеторгового оборота составляет лишь 1,1%, у остальных – и того меньше.

Между тем, именно Африка является регионом, в котором Россия может реализовать потенциал своей обрабатывающей промышленности. Африканский континент потенциально представляет собой очень заманчивую цель для сбыта именно российских товаров высокой степени обработки.  Прочие мировые рынки уже практически полностью поделены между развитыми странами,  вход на них затруднён, и связан со значительными издержками и рисками. В это же время, африканский рынок, во-первых, ещё не полностью освоен ключевыми экономическими игроками, а во-вторых, является полем для реализации конкурентных преимуществ российских товаров. Если говорить о генеральной совокупности африканских стран, то большинство из них сейчас:

А) переживают стадию интенсивного экономического роста;

Б) нуждаются в партнёрах для проведения модернизации;

В) испытывают недостаток продукции обрабатывающей промышленности.

Суммарно из этих трёх пунктов следует, что многим африканским странам требуется партнёр (или партнёры) который помог бы им совершить качественный скачок в развитии и осуществить полноценный переход в категорию развивающихся держав. В первую очередь это относится к странам Субсахарской Африки и юга Африки (за исключением ЮАР).

Раннее этот регион не привлекал должного внимания инвесторов, однако за последние годы ситуация изменилась. Особенный интерес для России здесь могут представлять Ботсвана и Намибия, входящие в топ-10 африканских стран по уровню жизни. По подушевому ВВП эти страны опережают Марокко, Тунис, Алжир и Египет – государства, традиционно считавшиеся одними из наиболее благополучных на африканском континенте. Между тем, Россия пока практически отсутствует в экономическом поле этих государств: к примеру, её товарооборот с Намибией составляет лишь около 15 млн. долларов, что является откровенно ничтожной суммой. Не очень объёмны экономические связи и с другими быстрорастущими африканскими странами, такими как Эфиопия, Кения и Нигерия.

При этом важно добавить, что скачок Ботсваны и Намибии (и ряда других африканских стран, демонстрировавших высокие темпы экономического роста в последние годы) во многом обеспечен экспортом природных ресурсов. Этот факт осознается руководством вышеперечисленных держав: они понимают, что в такой ситуации остаются в чрезмерной зависимости от мировой конъюнктуры, в частности – от цен на углеводороды. Такое положение нельзя назвать устойчивым: любые колебания конъюнктуры чреваты социальными взрывами и прочими потрясениями. С другой стороны, ресурсная рента позволила этим странам накопить значительное количество средств и повысить свою покупательную способность.

Следовательно, их логичным следующим шагом является поиск партнёров, в котором Россия может использовать свои преимущества, не столь очевидные на прочих рынках – например, сравнительную дешевизну своих промышленных товаров. Кроме того, России способствуют такие факторы как старые экономические, политические и социальные связи, наработанные ещё в годы существования СССР (больше относится к странам Северной Африки), а также отсутствие образа «колонизаторов», что существенно облегчает задачу российским инвестициям.

Своя линия

Важный фактор, который отличает экономическую заинтересованность России в Африке от интересов многих других мировых игроков (в частности, Китая) заключается в том, что у России нет нужды воспринимать африканский континент как, в первую очередь, клондайк природных ресурсов. Безусловно, определённый запрос на африканские полезные ископаемые у неё есть – но его не сравнить с запросом КНР, остро нуждающейся в нефти, угле и газе. Эта особенность должна осознаваться руководством африканских стран. Как уже было отмечено, многие из них нацелены на модернизацию: однако провести её будет затруднительно, если партнёр излишне сконцентрирован на получении доступа к ресурсам. Здесь кроется преимущество России, как страны, не имеющей недостатка в собственных природных богатствах – потому Африка представляет для неё принципиально другой интерес, в первую очередь, как рынок сбыта товаров обрабатывающей промышленности. Такой формат сотрудничества кардинально меняет роль самих африканских стран, стремящихся вырваться из «ресурсного проклятия». Вырисовывается общность интересов: с одной стороны Африка, намеревающаяся шагнуть на следующую ступень развития экономики, а с другой стороны Россия, ищущая возможность сбыта для своих технологичных товаров, сравнительно дешёвых, по общемировым меркам.

Российской стороне важно подчеркнуть, что посредством закупки российских машин и оборудования, африканские страны сумеют подстегнуть своё собственное промышленное производство. Более того, поставки наукоёмких и технологичных товаров предполагают наличие большого количества опций экономического сотрудничества. Одной из таких опций может стать локализация производства – причём выгодна она будет всем участвующим в ней сторонам. Для африканских стран локализация означает дополнительную занятость населения, обучение, трансфер технологий и уход от пресловутого «ресурсного проклятия» — то есть, как раз то, что необходимо для модернизации. Для России это, в первую очередь, снижение производственных издержек, продвижение собственной продукции и углубление экономической кооперации.

Со своей стороны, Россия может стимулировать своих инвесторов, многие из которых по-прежнему считают Африку зоной рискованных вложений. Нынешняя конъюнктура, в частности – достаточно высокие и стабильные цены на нефть и большие объёмы золтовалютных резервов, позволяют российскому правительству создавать финансовые «подушки безопасности» для инвесторов, заинтересованных в сотрудничестве с африканскими партнёрами.

Ещё одним важным направлением деятельности должно стать поощрение свободной торговли – в этом аспекте Россия также отстаёт от своих основных конкурентов. Китай имеет торговые соглашения с 40 африканскими странами, ЕС – с 17, у России же пока нет ни одного такого соглашения. Между тем, Москва может развивать торговую интеграцию не только по двухсторонней линии, но и по линии ЕАЭС. Снижение или полная ликвидация торговых барьеров особенно важна, когда речь идёт о поставках продукции высокой степени обработки. Кроме того, такие договорённости могут послужить основой для введения дополнительных финансовых и экономических поблажек. В частности, с отдельными странами может быть обсуждена перспектива введения налоговых каникул для инвесторов, ликвидации нетарифных ограничений в торговле и т.д.

Также стоит уделить внимание созданию постоянных институтов сотрудничества. В частности, регулярно проводить саммиты, встречи, прочие мероприятия, создавать совместные неправительственные организации, которые будут способствовать взаимодействию гражданских обществ. Если говорить конкретно об экономическом сотрудничестве, то здесь мощным стимулом может стать организация российско-африканских экономических форумов. С одной стороны, такие мероприятия могут стать акселератором взаимодействия российского и африканского бизнеса, а с другой – площадкой, на которой представители экономического сообщества смогут контактировать с представителями от государства, заключая реальные контракты и повышая уровень взаимного доверия.

Действия внешних игроков в Африке

В Африке традиционно сильную роль играют внешние игроки, с которыми России придется конкурировать в случае попыток расширения ее регионального присутствия. В первую очередь, это бывшие метрополии, способствовавшие становлению континента в качестве преимущественно сырьевой базы для мировой экономики, до сих пор сохраняющие широкое экономическое и иногда военное присутствие, а также возможность влиять на политическую ситуацию в своих бывших колониях. Из бывших колониальных держав наиболее сильные позиции сохраняются у Франции, которая до сих пор сохраняет в западной и центральной частях континента большую сферу влияния.

Шарль де Голль, вернувшийся в президентское кресло 1 июня 1958 г., в условиях проигранной Францией войны во Вьетнаме и невозможности удерживать в колониальной зависимости Алжир, осознал бесперспективность сохранения французской колониальной империи в её изначальном формате. Поэтому французский президент принял решение о предоставлении независимости африканским колониям Франции на выгодных для бывшей метрополии условиях, не дожидаясь силовой ликвидации французского колониального владычества и полной утраты любого влияния в своих бывших колониях.

В 1960-м г. независимость получили 14 французских колоний в Африке. Однако каждое  из вновь возникших африканских государств оставалось в значительной степени зависимым от бывшей метрополии. Так, франкоговорящие страны Западной Африки оказались связанными с Францией договором об обороне, позволявшим военное вмешательство последней на территорию бывших колоний. На Берегу Слоновой Кости, в Габоне, Сенегале и Джибути сохранилась постоянно действующие военные базы французских вооруженных сил. Кроме того, Франция сохранила значительное влияние на экономику освобождённых стран.

В частности, все бывшие французские колонии в Западной Африке вошли в Африканское финансовое сообщество (Communaute financiere africaine)  с единой валютой, выпускаемой пропорционально франку (а затем евро), т.е. подконтрольной французскому центральному банку. Помимо этого, входящие в союз государства обязались хранить 65% (+20% в качестве залога) своих золотовалютных резервов во французском казначействе. Недостающие средства члены содружества могут занять там же, однако сумма займа не должна превышать 20% от прошлогодних государственных доходов.

Кроме того, после получения  государствами Франкафрики (Francafrique – франкоязычные страны Африки, сохранившие тесные связи с метрополией после обретения независимости) формальной самостоятельности французский капитал продолжил контролировать здесь ключевые отрасли хозяйства, так как договоры обеспечили ему преимущество перед компаниями других государств при получении подрядов или концессий. Вместе с тем, некоторые французские монополии, занятые производством экспортной продукции, (например, хлопка), находились в собственности французского государства. Французские инвестиции и квалифицированные работники, до 1990-х годов не имевшие серьёзных конкурентов, стали основным двигателем экономического развития новых независимых государств.

Поэтому, несмотря на обретение государствами Западной Африки формальной независимости от Франции, бывшая метрополия сохранила почти полный контроль над экономиками этих государств, закреплённый формальными договорённостями, серьёзно ограничивавшими суверенитет стран региона. Подобное положение дел позволяет говорить о сохранении Францией сферы влияния в своих бывших колониях, о чём говорят как африканские, так и западные исследователи.

Тем не менее, с начала деколонизации Африки не менее важную роль играют и США. В годы холодной войны старые колониальные страны и США совместно прилагали усилия по сдерживанию влияния СССР и других социалистических стран в Африке. Имело место и активное экономическое проникновение американских компаний в государства континента, впрочем, серьезно не нарушавшее сферы интересов союзников по холодной войне (в первую очередь, Франции). Однако с ее окончанием общая угроза для интересов двух великих держав в регионе перестала существовать, что привело к переходу от тесного сотрудничества к конкуренции за ресурсы континента и расширение зоны своего экономического влияния за счёт друг друга. Режимы, сотрудничавшие с Францией, традиционно были авторитарными, и США попытались использовать начавшийся в этих странах процесс демократизации для ослабления французского влияния.

Столкновения интересов французских и американских компаний, задействованных в добыче минерального сырья, прослеживаются в рамках конфликтов в Африканском Межозерье и в ДРК, а также в Западной Африке. При этом США столкнулись в эти десятилетия с серьезными репутационными проблемами из-за неудачной операции в Сомали в 1993 г. и неготовности активно вмешаться в события в Руанде в 1994 г. для предотвращения там геноцида. До этого американское руководство сознательно отказывалось от вмешательства в гражданскую войну в Либерии, что сделало возможной гуманитарную катастрофу в этой стране.

В 2000-е и 2010-е гг. усилилось военно-техническое сотрудничество США с африканскими странами на почве борьбы с терроризмом, что привело к расширению военного присутствия в районе Сахеля, а также к созданию Африканского командования ВС США (АФРИКОМ) в 2008 г. Таким  образом, в экономическом и военном отношении Вашингтон сохраняет очень сильные позиции на континенте.

C начала 2000-х гг. в Африке  резко увеличилось экономическое  присутствие незападных держав, претендующих на лидерство в странах глобального Юга. Наибольших успехов в получении доступа к африканским энергоносителям, минеральным ресурсам и рынкам сбыта добились китайские компании, и теперь на КНР приходится 65% внешнего товарооборота стран африканского континента.

Начиная с 2000 г. резко увеличился приток на континент прямых инвестиций из стран БРИК, выросший с 22 млрд. долл. в 2000 г. до 166 млрд. долл. в 2008 г. (из этого объёма 60% приходится на Китай). Кроме того, товарооборот между КНР и странами континента, в 2000 г. не достигавший сколько-нибудь существенных размеров, к 2012 г. составил 198,5 млрд. долл., тогда как американо-африканский товарооборот – лишь 108,9 млрд. долл. При этом условия кредитов и инвестиций, предоставленных африканским государствам Китаем в 2000-е гг., не включали в себя каких-либо требований по реформированию политической либо экономической системы, обычных для западных стран или МВФ. Поэтому африканским странам, в большинстве случаев не соответствующим западным стандартам демократии и рыночной экономики, намного удобнее иметь дело с китайскими инвесторами. Так, Кот д’Ивуар, оказавшись в частичной изоляции со стороны стран Запада после инцидента в Буаке 2004 г., пошел по пути укрепления отношений с КНР и развития партнерства с китайским бизнесом.

В целом за период 2000-2008 гг. влияние КНР в Африке резко выросло, что относительно ослабило позиции традиционных игроков на континенте, США и Франции. Это положительно сказалось на экономическом росте континента, в 2000-е гг. прирост ВВП по сравнению с предыдущим десятилетием удвоился, а также произошли существенные качественные изменения в секторальной структуре экономики многих африканских государств. В настоящее время Китай – основной торговый партнер большей части африканских государств, что делает его положение на континенте крайне сильным. КНР редко дополняет свою экономическую экспансию военно-политическими факторами, однако именно в Африке появилась первая зарубежная китайская военная база, расположившаяся в Джибути.

Тем не менее, далеко не всегда Китаю удается сохранять свое присутствие без конфликтов с местным политическим руководством. Экологические проблемы, создаваемые китайскими предприятиями для местного населения, отсутствие существенного количества рабочих мест, создаваемых китайским бизнесом для африканцев, не всегда высокое качество создаваемой китайцами инфраструктуры, а так же общее восприятие КНР как такого же эксплуататора африканских ресурсов, как и представители Запада, в последнее десятилетие приводит к осложнению работы представителей Китая на континенте, чем пользуются конкуренты Поднебесной. Так, на выборах в некоторых африканских государствах к власти могут приходить политические силы, декларирующие враждебность к Китаю, как это произошло в марте 2018 г. в Сьерра-Леоне.

Активно развивают свое присутствие (прежде всего, экономическое) другие незападные центры силы, включая Японию, Индию, Корею и Бразилию. В Восточной Африке активно конкурируют между собой государства Персидского залива, Турция и Иран, обеспечивая себе не только доступ к рынкам сбыта и сырьевой базе государств региона, но и военно-политическое присутствие в таких странах, как Судан, Эритрея, Эфиопия и Сомали. Поэтому, несмотря на очень сильные позиции в торговле с черным континентом, Китай далек от полного вытеснения других конкурентов, что оставляет возможности и для нашей страны. 

Перспективы России в Африке

В Африке Россия пока вынуждена «догонять» ушедших вперёд конкурентов. Это не всегда плохо: тот, кто идёт по следам других может пользоваться чужим опытом и избегать чужих ошибок. Однако промедления допускать нельзя, иначе африканское «окно возможностей» рискует очень быстро «схлопнуться», учитывая то, какими темпами идёт экономическое освоение континента.

Если Россия сумеет правильно позиционировать себя в качестве «партнёра для развития» и предложить Африке подобный взаимовыгодный формат сотрудничества, то у неё будут все шансы запрыгнуть в этот уходящий поезд.

В подготовке материала принимали участие: Александр Шипилов — выпускник МГИМО, профессионально занимающийся проблематикой гражданских войн в Западной Африке историк-африканист, Артем Семёнов — арабист-политолог, Дарья Туряница — африканист, аспирант Института Африки РАН, Владимир Четий — президент Global Alumni Alliance, Ибрагимов Ибрагим — младший научный сотрудник ИМЭМО РАН; аспирант Института Африки РАН


Источник: expert.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.