Вернадский биосфера и ноосфера


2.   Резкое преобразование средств связи и обмена между странами. Это условие также можно считать выполненным. С помощью радио и телевидения мы моментально узнаём о событиях в любой точке земного шара. Средства коммуникации постоянно совершенствуются, ускоряются, появляются такие возможности, о которых недавно трудно было мечтать. И здесь нельзя не вспомнить пророческих слов Вернадского: «Этот процесс – полного заселения биосферы человеком – обусловлен ходом истории научной мысли, неразрывно связан со скоростью сношений, с успехами техники передвижения, с возможностью мгновенной передачи мысли, её одновременного обсуждения на всей планете». До недавнего времени средства телекоммуникации ограничивались телеграфом, телефоном, радио и телевидением, о которых писал ещё Вернадский. Имелась возможность передавать данные от одного компьютера к другому при помощи модема, подключенного к телефонной линии, документы на бумаге передавались с помощью факсимильных аппаратов. Только в последние годы развитие глобальной телекоммуникационной компьютерной сети Internet дало начало настоящей революции в человеческой цивилизации, которая входит сейчас в эру информации.


1968 году Министерство Обороны США озаботилось связью множества своих компьютеров в специальную сеть, которая должна была способствовать научным исследованиям в военно-промышленной сфере. Изначально к этой сети было предъявлено требование устойчивости к частичным повреждениям: любая часть сети может исчезнуть в любой момент. И в этих условиях всегда должно было быть возможным установить связь между компьютером-источником и компьютером-приёмником информации (станцией назначения). Разработка проекта такой сети и его осуществление было поручено ARPA – Advanced Research Projects Agency – Управлению передовых исследований Министерства Обороны. Через пять лет напряжённой работы, такая сеть была создана и получила название ARPAnet. В течение первых десяти лет развитие компьютерных сетей шло незаметно – их услугами пользовались только специалисты по вычислительной и военной технике. Но с развитием локальных сетей, объединяющих компьютеры в пределах одной какой-либо организации, появилась потребность связать воедино локальные сети различных организаций. Время от времени предпринимались попытки использовать для этого уже готовую сеть ARPAnet, но бюрократы Министерства Обороны были против. Жизнь требовала быстрых решений, поэтому за основу будущей сети сетей Internet была взята структура уже существующей сети ARPAnet.

1973 году было организовано первое международное подключение – к сети подключились Англия и Норвегия. Однако причиной начала взрывного роста сети Internet в конце 80-х годов стали усилия NSF (National Science Foundation – Национальный научный фонд США) и других академических организаций и научных фондов всего мира по подключению научных учреждений к сети. Рост и развитие сети Internet, совершенствование вычислительной и коммуникационной техники идёт сейчас подобно тому, как идёт размножение и эволюция живых организмов. На это в своё время обратил внимание Вернадский: «Со скоростью, сравнимой скоростью размножения, выражаемой геометрической прогрессией в ходе времени, создается этим путём в биосфере всё растущее множество новых для неё косных природных тел и новых больших природных явлений.». «…Ход научной мысли, например, в создании машин, как давно замечено, совершенно аналогичен ходу размножения организмов.». Если раньше сетью пользовались только исследователи в области информатики, государственные служащие и подрядчики, то теперь практически любой желающий может получить доступ к ней. И здесь мы видим воплощение мечты Вернадского о благоприятной среде для развития научной работы, популяризации научного знания, об интернациональности науки. Действительно, если раньше людей разделяли границы и огромные расстояния, то теперь, возможно, только языковой барьер. «Всякий научный факт, всякое научное наблюдение, – писал Вернадский, – где бы и кем бы они ни были сделаны, поступают в единый научный аппарат, в нём классифицируются и приводятся к единой форме, сразу становятся общим достоянием для критики, размышлений и научной работы.».

если раньше для того, чтобы вышла в свет научная работа, чтобы научная мысль стала известной миру, требовались годы, то сейчас любой учёный, имеющий доступ к сети Internet, может представить свой труд, например, в виде так называемой WWW странички (World-Wide Web – «Всемирная паутина») на обозрение всем пользователям сети, причём не только текст статьи и рисунки (как на бумаге), но и подвижные иллюстрации, а иногда и звуковое сопровождение. Сейчас сеть Internet – это мировое сообщество около 30 тысяч компьютерных сетей, взаимодействующих между собой. Население Internet уже составляет почти 30 миллионов пользователей и около 10 миллионов компьютеров, причём количество узлов каждые полтора года удваивается. Вернадский писал: «Скоро можно будет сделать видными для всех события, происходящие за тысячи километров». Можно считать, что и это предсказание Вернадского сбылось.

Источник: www.sites.google.com

Автор книги: Владимир Вернадский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 39 страниц)

Вернадский биосфера и ноосфера

Владимир Иванович

ВЕРНАДСКИЙ

БИОСФЕРА

И

НООСФЕРА


Вернадский биосфера и ноосфера

УЧЕНИЕ О БИОСФЕРЕ, МЕЧТА О НООСФЕРЕ

Нет ничего сильнее жажды познания, силы сомнения… И это искание, это стремление – есть основа всякой ученой деятельности… ищешь правды, и я вполне чувствую, что могу умереть, могу сгореть, ища ее, но мне важно найти, и если не найти, то стремиться найти ее, эту правду, как бы горька, призрачна и скверна она ни была!

В. И. Вернадский

(из письма жене Н. Е. Старицкой)

Видения и провидения Вернадского

Принято делить ученых на романтиков и классиков. Первые – генераторы идей, вдохновенные творцы и фантазеры. Вторые – собиратели и обобщатели фактов, создатели обстоятельных трудов.

Владимир Иванович Вернадский – признанный классик естествознания. Он основал новые отрасли знаний: биогеохимию и радиогеологию, был одним из создателей генетической минералогии, геохимии. Никто из ученых XX века не имел соразмерных достижений. Венцом его научного творчества стало учение о биосфере, области жизни на планете. Оно явилось синтезом идей и фактов, относящихся к десяткам наук!

Ученые-романтики проявляют свои таланты в молодые годы. Например, чрезмерно прославленный физик А. Эйнштейн до тридцатилетнего возраста создал фотонную теорию света, теорию броуновского движения, специальную теорию относительности (на основе преобразования К. Лоренца). В последующие 45 лет жизни у него не было сколько-нибудь значительных открытий, не говоря уж о том, что он был автором физических теорий, а не основателем новых дисциплин или комплексных учений. Об этом приходится упоминать не для того, чтобы умалить достижения Эйнштейна – человека достойного и талантливого, но для осознания грандиозности результатов научного творчества Вернадского, который вдобавок был замечательным историком знаний и выдающимся организатором научных учреждений.


В молодые годы вспышки озарений испытывают многие мыслители. Это относится не только к поэтам, но также к математикам, физикам. В естествознании так не бывает. Оно требует, помимо всего прочего, обширной эрудиции и способности к синтезу самых разнообразных идей и фактов. Вот почему гениальное учение о биосфере оформилось в сознании Вернадского, когда творцу было уже около шестидесяти лет.

Понять этот феномен помогает, как мне представляется, одно странное событие его жизни: пророческое видение. Это произошло в начале 1920 года, когда он болел сыпным тифом и находился на грани смерти (лечивший его врач умер). Предоставим слово самому Владимиру Ивановичу: «Мне хочется записать странное состояние, пережитое мной во время болезни. В мечтах и фантазиях, в мыслях и образах мне интенсивно пришлось коснуться моих глубочайших вопросов жизни и пережить как бы картину моей будущей жизни и смерти. … Это было интенсивное переживание мыслью и духом чего-то чуждого окружающему, далекого от происходящего. Это было до такой степени интенсивно и ярко, что я совершенно не помню своей болезни и выношу из своего лежания красивые образы и создания мысли, счастливые переживания научного вдохновения… И сам я не уверен, говоря откровенно, что все это плод моей больной фантазии, не имеющей реального основания, что в этом переживании нет чего-нибудь вещего, вроде вещих снов, о которых нам несомненно говорят исторические документы.


роятно, есть такие подъемы человеческого духа, которые достигают того, что необычно в нашей обычной изодневности. Кто может сказать, что нет известной логической последовательности жизни после известного поступка? И м. б. в случае принятия решения уехать и добиваться Инст[итута] Жив[ого] Вещ[ества], действительно, возможна та моя судьба, которая мне рисовалась в моих мечтаниях».

В те годы страшной гражданской войны у ученого стали складываться первые соображения о планетном (он не употреблял модного ныне словца «планетарный») значении совокупности живых организмов, населяющих Землю и преображающих ее, живого вещества. Это было предчувствием учения о биосфере, которое складывалось в его подсознании, воплощаясь в яркие образы.

Выздоравливал Вернадский от тяжелой болезни в Крыму. Белая армия терпела сокрушительные поражения, несмотря на иностранную помощь. Началась поспешная эвакуация. Ученому и его семье было забронировано место на британском военном корабле (об этом позаботилось Королевское общество, в котором состоял Владимир Иванович). А у него среди видений было одно из наиболее отчетливых: морской берег, светлые здания с хорошо оборудованными лабораториями. Это – руководимый им Институт Живого Вещества, находящийся в США.


Казалось бы, настала пора реализовать свои подсознательные устремления: ехать в Англию, а затем в США. Он – ученый с мировым именем, его новаторские идеи будут поддержаны. А что ждет его на родине? Победа большевиков (в ней он не сомневался уже в 1919 году, когда ездил в штаб Деникина за ассигнованиями на Украинскую академию наук, создателем и президентом которой он являлся). Разруха и голод. Гегемония пролетариата и подозрительность к интеллигенции. Отсутствие средств на серьезные научные исследования…

Вернадский пошел наперекор судьбе. Даже предполагая свои видения вещими, он не мог избавиться от привычного духа сомнений. Решил остаться на родине. (Покинул навсегда Россию сын Георгий, обосновавшийся в США и ставший видным историком.) Институт на берегу Атлантики остался в мечтах. Владимир Иванович так и не произнес доклад «О будущности человечества» и не написал «Размышлений перед смертью», хотя и то и другое явилось ему в вещем сне.

Однако некоторые его предвидения сбылись. «Умер я между 83—85 годами, почти до конца работая над “Размышлениями”.

Я писал их по-русски». Он умер действительно в таком возрасте, в 1945 году (родился в 1863). Это документально зафиксированное свидетельство о собственной смерти производит мистическое впечатление. Ведь оно сделано за четверть века до события! До конца своих дней он работал над «Размышлениями», хотя и не «…перед смертью», а «…натуралиста» и над воспоминаниями «Пережитое и передуманное».


Не менее точно осознал Владимир Иванович свои научные достижения. В полузабытьи он вдруг ощутил свои незаурядные интеллектуальные силы. До этого, даже став академиком, он сомневался в них. А тут словно произошло внезапное озарение: «Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеству новое в том учении о живом веществе, которое я создаю, и что это есть мое призвание, моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь – как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе ДЕМОНА СОКРАТА. Сейчас я сознаю, что это учение может оказать такое же влияние, как книга Дарвина, и в таком случае я, нисколько не меняясь в своей сущности, попадаю в первые ряды мировых ученых…

Так почва подготовлена была у меня для признания пророческого, вещего значения тех переживаний. Но вместе с тем, старый скепсис остался».

Да, он создал учение не менее (если не более) значительное, чем эволюционное учение Дарвина. Правда, оно не оказало решительного воздействия на общественное сознание. Но это лишь подчеркивает глубину научно-философских прозрений Вернадского.

Например, специальная теория относительности была принята и понята сразу. Популяризационная шумиха вокруг нее объясняется рвением журналистов и занятной парадоксальностью некоторых ее следствий. А учение о биосфере


поначалу оценили очень немногие; за рубежом – французские мыслители Ле Руа и Тейяр де Шарден, которые, прослушав в Париже (1923 г.) лекции Вернадского по геохимии, выдвинули идею ноосферы – области духовной жизни на планете.

Только спустя три десятилетия учение о биосфере получило широкое признание, хотя к этому времени имя его творца основательно забылось. Экологический бум последних десятилетий выдвинул на первый план технологические и социально-политические аспекты этого учения, тогда как научно-философская сущность взаимодействия человечества с природой и эволюции биосферы (о чем писал Вернадский) остаются в забвении.

Пожалуй, произошло это потому, что наиболее знаменитые мыслители второй половины XX века все дальше удалялись от познания Природы в ее бесконечном разнообразии и гармоничном единстве. Они отражают основы современного общественного сознания: дробность восприятия («компьютерное мышление»), склонность к примитивным формализациям, механистичному мировоззрению – совершенно естественному в искусственной (не естественной) техногенной среде, окружающей нынешнего человека и творящей его по своему образу и подобию.

Как натуралист Вернадский с юности стремился постичь земную природу. Он записал в дневнике: «Какое наслаждение “вопрошать природу”! Какой рой вопросов, мыслей, соображений! Сколько причин для удивления, сколько ощущений приятного при попытке обнять своим умом, воспроизвести в себе ту работу, какая длилась веками в бесконечных ее областях!»


Он не ограничивал свой кругозор заемными знаниями, хотя читал разнообразнейшую литературу на всех основных европейских языках. Он проехал тысячи километров на поездах и в повозках, пересекая вдоль и поперек Европу, Кавказ, Урал. Прошагал сотни километров, изучая рудники Польши, Чехословакии, Германии; древние вулканы Центральной Франции и огнедышащий Везувий; грязевулканы Тамани и Керченского полуострова; нефтепромыслы Баку; рудопроявления в горах Кавказа, Алтая, Средней Азии, на Украине; гранитные массивы Забайкалья и Франции, базальты Северной Ирландии…

Как геолог он охватывал миллионолетия существования биосферы; как историк культуры прослеживал эволюцию человеческой мысли за века и тысячелетия. Последнее обстоятельство во многом определило его представления о ноосфере (в отличие от модных ныне ноосферных фантазий). С позиций гуманизма Вернадский полагал, будто неуклонный научно-технический прогресс ведет к торжеству разума и рациональной организации природы: «Биосфера XX столетия превращается в ноосферу, создаваемую прежде всего ростом науки, научного понимания и основанного на ней социального труда человека».

Увы, этот его прогноз оказался, по меньшей мере, преждевременным. Он мечтал о прекрасной ноосфере, где произойдет новый расцвет жизни и разума, творческого гения человечества. Сейчас, в начале XXI века, на планете и в околоземном космосе безраздельно господствует техническая цивилизация. Ноосфера остается мечтой, техносфера стала реальностью.

Надо только подчеркнуть, что Вернадский нигде и никогда не называл свою гипотезу ноосферы учением.

Венец творчества Вернадского – учение о биосфере как области взаимодействия планетных и космических сил (энергий) с живым веществом. Оно обосновано в нескольких его монографиях и многих статьях. Один из главных выводов: живые организмы (глобальная их совокупность – живое вещество) активно преображают окружающую природу. Поэтому вся область жизни – биосфера – является не механической системой, а своеобразным космическим организмом.

Вернадский совершенно справедливо выделял огромную мощь техники, созданной и управляемой человеком. Но он не мог себе представить, что очень многие люди в своей безудержной погоне за материальными благами и комфортом будут пренебрегать законами биосферы, алчно расхищать ее богатства. Для Вернадского духовные ценности были несравненно выше и желанней, чем материальные, тогда как для нынешнего «техногенного человека» все обстоит как раз наоборот…

Гуманистические идеалы Вернадского оказались далекими от реальности. Но это никак не умаляет значимости его учения о биосфере. Более того, только осознание и дальнейшее развитие этого учения позволит человечеству избежать быстрой и безнадежной духовной деградации.

…До сих пор у нас шла речь о Вернадском как ученом классического типа, осуществлявшем синтез знаний, разрабатывавшем основы новых научных дисциплин. Но он был и творцом оригинальных идей.

Около сорока лет назад в физике немало споров вызвало предположение, что в мире элементарных частиц существует отличие правого и левого. Знаменитый физик В. Паули написал тогда: «Я не верю, что Бог является левшой… и готов побиться об заклад на очень большую сумму, что эксперимент даст симметричный результат». Того же мнения придерживались едва ли не все авторитетные физики (например, Р. Фейнман, который, правда, все-таки предлагал провести опыт).

На первый взгляд элементарные частицы должны вылетать из атома симметрично, если отсутствуют воздействия извне. Какая им разница? Но проведенный эксперимент с ошеломляющей достоверностью доказал обратное!

А Вернадский предвидел возможность различия правого и левого в микромире за 20 лет до того, как физики всерьез поставили эту проблему. Он писал: «Пространство-время глубоко неоднородно, и явления симметрии могут в нем проявляться только в ограниченных участках».

Почему геолог, геохимик постиг в физике то, что не смогли предвидеть физики-профессионалы? Потому что он не ограничивал себя узкими рамками одной науки, а стремился понимать природу как целое. И он имел смелость выходить мыслью за пределы известных фактов, что характерно для ученых-романтиков.

Другой пример. Задолго до Второй мировой войны Вернадский предупреждал о возможности использования атомной энергии для военных целей и писал в этой связи о великой ответственности ученых перед обществом. В те годы физики не верили в создание атомного оружия.

Предвидя начало «атомной эры», Вернадский организовал в СССР академические комиссии, благодаря которым у нас велась геологическая разведка радиоактивного сырья, изучалась атомная энергия, что позволило советским ученым создать первую в мирю атомную электростанцию и достойно ответить на изобретение в США атомной бомбы.

Путь исканий

Владимир Иванович Вернадский родился в Петербурге 12 марта 1863 года в семье профессора политэкономии и статистики. В детстве и отрочестве он увлекался историей, с интересом прислушивался к политическим спорам, которые велись в кабинете отца, любил украинские песни; учась в гимназии, посещал оперу и концерты. И уже тогда его завораживали беседы о мироздании с дядей Евграфом Максимовичем Короленко.

«Я долго после этого не мог успокоиться, – вспоминал Вернадский, – в моей фантазии бродили кометы через бесконечное мировое пространство; падающие звезды оживлялись; я не мирился с безжизненностью Луны и населял ее целым роем существ, созданных моим воображением».

С той поры стремление постичь тайны природы не оставляло его. В последнем классе гимназии он прочел 4 тома «Космоса» А. Гумбольдта и его «Картины природы» (на немецком языке), начал регулярно читать английский научно-популярный журнал «Природа».

В 1881 году Владимир Иванович поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. «Больше всего прельщали меня, – признавался он, – с одной стороны, вопросы исторической жизни человечества и, с другой – философская сторона математических наук».

В университете на него произвели большое впечатление лекции А. Н. Бекетова по ботанике. В них жизнь растений представала как часть гармоничного целого – земной природы. Поистине ошеломили его лекции Д. И. Менделеева: «Ярко и красиво, образно и сильно рисовал он перед нами бесконечную область точного знания, его значение в жизни и в развитии человечества, … подымая нас и возбуждая глубочайшее стремление человеческой личности к знанию и к его активному приложению».

Личность и идеи Менделеева оказали заметное влияние на формирование научного мировоззрения Вернадского. Но если Менделеев успешно занимался экспериментальной и теоретической химией, а также ее приложениями к практике промышленности и сельского хозяйства, то Вернадский постарался использовать методы химии для познания окружающей природы, прежде всего – мира минералов. Характерна его дневниковая запись 1884 года: «Минералы суть памятники реакций, происходивших на земном шаре; по ним можно восстановить тот химический процесс, какой происходил и происходит на земле… Историю планеты можно рассматривать как историю интенсивного изменения материи в одном месте мирового пространства, и этот ход, без сомнения, совершается с большой правильностью».

Нетрудно заметить, что уже тогда в воображении Вернадского минералогия из традиционной и древней описательной дисциплины переходила в новую динамичную форму геохимии – науки о геологической истории, превращениях и круговоротах химических элементов на Земле. Основоположником этой научной дисциплины стал В. И. Вернадский.

Свои первые научные исследования Владимир Иванович проводил под руководством В. В. Докучаева – человека сильной воли, трудной судьбы и огромного таланта. «Профессор минералогии В. В. Докучаев был чужд той отрасли знания, преподавать которую ему пришлось по случайности судьбы, – писал Вернадский.– По кругу более ранних своих интересов это был геолог, интересовавшийся динамической геологией лика Земли на Русской равнине. Его привлекали вопросы орографии (изучения рельефа. – Р.Б.), новейших ледниковых и аллювиальных (речных. – Р.Б.) отложений, и от них он перешел к самому поверхностному покрову, к почве. В ней В. В. угадывал новое естественное тело, отличное и от горной породы, и от мертвых продуктов ее изменения».

Вот и Вернадский так же подошел к познанию биосферы, области жизни, видя в ней особое природное тело, в котором существуют в гармоничном единстве живые организмы и минеральные образования, «впитывающие» и переводящие в земные процессы животворную лучистую энергию Солнца.

Он изучал живые организмы как своеобразное природное явление» имея в виду прежде всего геохимический аспект (с позиций физики или философии понятие «живое вещество» весьма уязвимо). Он подхватил и развил идеи французского ученого В. Анри о космической и планетной роли живых организмов как преобразователей солнечной энергии. Об этом, в частности, сообщил Вернадский в Сорбонне, читая там лекции по геохимии (в 1923—1924 годах он работал в Париже, командированный АН СССР). В «Очерках геохимии» и в подлинном научном шедевре «Биосфера» он раскрыл геохимическую роль живого вещества и человека на планете.

«Живые организмы, с геохимической точки зрения, – писал он,– не являются случайным фактором в химическом механизме земной коры; они образуют его существенную и неотделимую часть. Они неразрывно связаны с косной материей земной коры, с минералами и горными породами». Исходя из таких предпосылок и данных геологии, он сформулировал и обосновал смелую идею о геологической вечности жизни.

Идея о вечности жизни, безусловно, не нова. В частности, ее разрабатывал выдающийся шведский физико-химик Сванте Аррениус (гипотеза «панспермии», витающих в космическом пространстве зародышах организмов). Но в XX веке в науке возродилась популярная во времена средневековья идея возникновения живого из неживого. Стали проводить многочисленные эксперименты по техногенному синтезу организмов (в нашей стране энтузиастом этих работ был А. И. Опарин).

Вернадский подошел к этому вопросу как естествоиспытатель. По его мнению, все известные геологам горные породы, даже наидревнейшие, несут на себе следы жизнедеятельности. В последующие десятилетия провидческая мысль Вернадского подтвердилась и начинает получать признание.

В те же 20-е годы Владимир Иванович начал разрабатывать учение о живом веществе с позиций кристаллохимии и законов симметрии. Пространство живой клетки резко диссимметрично (это было известно со времен Луи Пастера), или, говоря иначе, для него характерно закономерное, устойчивое нарушение симметрии. Например, поляризованный свет, проходя через протоплазму, отклоняется влево. А в неорганических кристаллах встречаются как лево-, так и правовращающие формы.

Развивая эти идеи, Вернадский пришел к выводу о принципиальной неоднородности пространства-времени, которое также подчиняется принципу диссимметрии (выше мы уже упоминали об этих его взглядах). Тот же принцип диссимметрии он распространил и на познание общих закономерностей строения нашей планеты, земной коры, биосферы (наиболее полно об этом написано в монографии «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения»).

С геохимических позиций подошел Вернадский к познанию не только земной коры и живого вещества, но и человечества. И это было настоящим творческим подходом (данную тему он разрабатывал совместно со своим другом и учеником, замечательным ученым и мыслителем Л. Е. Ферсманом, автором понятий «биогенез» и «техногенез»). Об этом он впервые написал в 1913 году: «В последние века появился новый фактор, который увеличивает количество свободных химических элементов, преимущественно газов и металлов, на земной поверхности. Фактором этим является деятельность человека».

Позже ученый развил данную тему: «Земная поверхность превращается в города и культурную землю и резко меняет свои химические свойства. Изменяя характер химических процессов и химических продуктов, человек совершает работу космического характера. Она является с каждым годом все более значительным фактором в минеральных процессах земной коры и мало-помалу меняет их направление».

Справедливости ради надо отметить, что о глобальной преобразовательной и разрушительной роли человека на планете еще во второй половине XIX века писали ученые разных стран: Г. Марш (в превосходной книге «Человек и природа»), Ф. Ратцель, Л. И. Мечников, Э. Реклю. А вот что писал в начале XX века английский океанолог Дж. Мёррей:

«БИОСФЕРА. Где только существует вода или, вернее, где вода, воздух и земля соприкасаются и смешиваются, обыкновенно можно найти жизнь, в той или иной из ее многих форм. Можно даже всю планету рассматривать как одетую покровом живого вещества. Давши нашему воображению немного больше свободы, мы можем сказать, что в пределах биосферы, у человека, родилась сфера разума и понимания, и он пытается истолковать и объяснить космос; мы можем дать этому наименование ПСИХОСФЕРЫ».

Позже Э. Ле Руа и Тейяр де Шарден предложили другой термин: ноосфера (от греческого «нус» – разум), исходя из предположения об одухотворенности и наделенности разумом не только человека, но и всего живого вещества (Тейяр писал о «Духе Земли»), Этими мыслями они поделились с Вернадским, находясь, как мы уже говорили, под впечатлением его сорбоннских лекций по геохимии. Однако чуждый идеализма Вернадский по-своему стал толковать ноосферу как область проявления научной мысли и технической деятельности. В 1938 году он писал:

«Мы присутствуем и жизненно участвуем в создании в биосфере нового геологического фактора, небывалого в ней по мощности…

Закончен после многих сотен тысяч лет неуклонных стихийных стремлений охват всей поверхности биосферы единым социальным видом животного царства – человеком…

Нет на Земле уголка, для него недоступного. Нет пределов возможному его размножению. Научной мыслью и государственно организованной, ею направляемой техникой, своей жизнью человек создает в биосфере новую биогенную силу…

…Создание ноосферы из биосферы есть природное явление, более глубокое и мощное в своей основе, чем человеческая история…

Это новая стадия в истории планеты, которая не позволяет пользоваться для сравнения, без поправок, историческим ее прошлым. Ибо эта стадия создает, по существу, новое в истории Земли, а не только в истории человечества».

Для Вернадского человек был прежде всего носителем разума. Он верил, что преобразование природы будет вестись предусмотрительно, без ущерба людям и природе. Хотя на собственном опыте, пережив две мировые войны и одну гражданскую, он мог бы убедиться, что в действительности все происходит совсем не так. В своей деятельности человек слишком часто использует дарованный природой разум для порабощения и уничтожения себе подобных, для разрушения биосферы. Им движет не столько разум, сколько воля, желания, вера, потребности, предрассудки, невежество, психические «комплексы»…

Впрочем, Вернадский сознавал, что человек «отчуждается» от создавшей его природы. По его словам: «Благодаря условностям цивилизации эта неразрываемая и кровная связь всего человечества с остальным живым миром забывается, и человек пытается рассматривать отдельно от живого мира бытие цивилизованного человечества. Но эти попытки искусственны и неизбежно разлетаются, когда мы подходим к изучению человечества в обшей связи его со всей Природой»,

Энтузиаст науки

Для Вернадского наука была не просто областью деятельности, профессиональным занятием. Хотя, конечно, он прекрасно понимал, что наука основана на рутинной работе тысяч мало известных или вовсе безымянных тружеников, В статье памяти хранителя Минералогического кабинета Московского университета, П. К. Алексата, он так отозвался об этих людях: «Они проходят жизнь не признанными и не понятыми современниками. Только немногим из них дается в удел признание потомков; в огромном большинстве случаев едва сохраняется или совсем не остается о них память. А между тем эти люди в целом делают большое дело, так как именно среди них вырабатываются те, которые вносят в жизнь общества свое, новое. Эти люди, не укладывающиеся в рамки современного, делают будущее. Они нарушают стремление общества к среднему, безличному. Чем больше в обществе таких людей, тем разнообразнее и сильнее его культура». Вернадскому было чуждо вошедшее позже в широкое употребление название «научный работник» (по аналогии с канцелярским или торговым работником). Он признавал лишь тружеников науки и сам относился к их числу. Науку он воспринимал как важнейшую часть современной культуры. Этим убеждением проникнута его работа «Научная мысль как планетное явление». В ней он неоднократно подчеркивает: «Биосфера XX столетия превращается в ноосферу, создаваемую прежде всего ростом науки, научного понимания и основанного на ней социального труда человечества».

По его мнению, научное знание является геологической силой, создающей ноосферу. И как всякое природное явление, научная мысль – не случайна, она проявляется стихийно и закономерно; корни ее уходят в глубины геологической истории, обнаруживаются в процессе цефализации – развития нервной системы и головного мозга животных.

С таких позиций Вернадский по-новому взглянул на историю науки. По его словам: «История научной мысли, научного знания, его исторического хода проявляется с новой стороны, которая до сих пор не была достаточно осознана. Ее нельзя рассматривать только как историю одной из гуманитарных наук. Эта история есть одновременно история создания в биосфере новой геологической силы – научной мысли, раньше в биосфере отсутствовавшей».

Можно, конечно, отметить, что при этом он отстранился от многих «ненаучных» факторов, которые определяли человеческую деятельность изначально, задолго до того, как возникла наука. Ведь перестройка биосферы человеком шла многие десятки тысячелетий и одним из важнейших факторов при этом было использование огня (о чем Вернадский упоминал). Научная мысль стала подобием катализатора, значительно ускорившего и усилившего геологическую глобальную деятельность человека (техногенез – по А. Е. Ферсману).

Сама по себе наука, увы, способствует не только и даже не столько улучшению природной среды и жизни человеческой. Она используется обществом и отдельными социальными группами для целей далеко не благородных: удержания власти, накопления капиталов, усиления военной мощи страны, порабощения других народов и государств, экстенсивного использования природных богатств. Вопрос в том, какие социальные группы и с какими целями используют (или не используют) достижения науки.

Обо всем этом Владимир Иванович предпочитал не думать или умалчивать. У него была другая цель: показать величие научной мысли и те возможности, которые она открывает перед человечеством. Он верил в науку, в ее высокое предназначение. В том-то и беда современного человечества, что оно – в прямом противоречии с надеждами Вернадского и его убеждениями – сделало науку подсобным занятием, средством для получения максимальных прибылей и ускорения технического прогресса с целью добывания материальных благ.

Правда, за последние десятилетия ситуация меняется. Развитые страны стали значительно больше уделять внимания состоянию окружающей природной среды, опираясь отчасти на достижения наук, прежде всего экологии, на учение о биосфере. Но все это – лишь частные мероприятия, не имеющие того глобального масштаба, который предполагал Вернадский. Поэтому разрушение биосферы продолжается.

В своих воззрениях на ноосферу Владимир Иванович попытался соединить воедино биогеохимические исследования, свои взгляды на историю научной мысли, а также веру в великую мощь и высокое предназначение науки. Такой синтез вряд ли можно назвать органичным. Ведь когда речь идет о всепланетном геологическом процессе, преобразующем область жизни, имеются в виду материальные явления. А научная мысль относится к явлениям идеальным. Следовательно, ноосфера как область идеальных явлений, включающих и научную мысль, как область проявления разума – это одно. Совсем другое – сфера материальных преобразований, использования техники и технологий. Ее не следовало бы смешивать с идеальной областью научной мысли. Поэтому и название требуется подыскать иное. Возможно, наиболее подходящее – техносфера, учитывая то немаловажное обстоятельство, что в науке и даже в философии укоренился термин «техногенез», обозначающий глобальную техническую деятельность человека.

Однако Вернадский, повторим, был энтузиастом науки, а потому и выдвигал на первый план именно ее. При этом он не оставался кабинетным теоретиком. Он вел научные исследования, читал лекции, проводил важнейшие научно-организационные мероприятия, даже в страшные годы гражданской войны. Летом 1917 года он занимал пост товарища министра народного образования во Временном правительстве (именно с этим связан выход его замечательной статьи «Задачи науки в связи с государственной политикой», которая публикуется в этом сборнике). На следующий год в Киеве организовал и возглавил Комиссию по изучению естественных производительных сил Украины и Украинскую академию наук.

В 1919 году, переехав в Симферополь, Владимир Иванович руководил Таврическим университетом и создал лабораторию по изучению геологической деятельности живых организмов. В конце года он написал важную в теоретическом и практическом аспектах работу: «О задачах геохимического исследования Азовского моря и его бассейна». В 1921 году в Петрограде он организовал и возглавил Комиссию по истории науки, философии и техники при Российской АН, а затем и Государственный Радиевый институт.

Источник: itexts.net

Русская философия

Оригинальная философская мысль в России советского периода

Вернадский придерживался мнения, что количество живого ве­щества в биосфере — неизменная величина, жизнь — такая же веч­ная часть космоса, как энергия и материя, жизнь существовала всегда и везде. Он не верил в то, что живое могло зародиться из неживого вещества. Жизнь во Вселенной извечна, это космическое явление, и ее зародыши приносились на Землю постоянно до тех пор, пока не закрепились на ней и не развились в известные нам формы жизни. Зародыши жизни, по мнению Вернадского, представляют собой не какое-либо живое вещество, а особые, постоянно действующие во Вселенной, биологические поля. Действие этих полей таково, что живые молекулы формируются везде, где имеются для этого необхо­димые условия.

Учение о ноосфере.

Биосфера подвержена закономерной эволю­ции, суть которой состоит в повышении уровня организации, важ­нейшим этапом современной стадии развития биосферы является переход в ноосферу.

Под ноосферой Вернадский понимает такую стадию развития биосферы Земли и окружающего космоса, в которой разумная дея­тельность человека приобретает общепланетарный, геологический масштаб. Жизнедеятельность человечества уже не может строиться в отрыве от биосферных процессов и должна переосмыслить себя, что ведет к принципиальному изменению интеллектуальной, научно-тех­нической, духовной и этической сторон жизни человечества. Глубо­чайшее убеждение Вернадского заключалось в том, что развитие нашей планеты находится на такой стадии, когда связь человека с природой становится настолько всеобъемлющей, что любое его дей­ствие или бездействие коренным образом отражается на состоянии биосферы, в этом смысле человек стал геологической силой.

В понятие ноосферы Вернадский включает не только преобразо­вание человеком биосферы Земли, но и эволюцию самого человеческо­го существа. Он считает, что следующий этап его развития заключа­ется «в изменении формы питания и источников энергии, доступных человеку». Ученый мечтал о возможности непосредственного получе­ния пищи для питания людей путем синтеза элементарных природ­ных неорганических веществ и без использования в пищу других живых существ. Таким образом, человек будущего должен превра­титься в автотрофное (т.е. самопитающееся) существо. Это, по Вер­надскому, необходимое условие отрыва человечества от привязаннос­ти к земной среде обитания и перехода в космос.

Подобно тому, как основным веществом биосферы является «живое вещество», основным элементом ноосферы становится «мыс­лящее вещество», главная характеристика которого — развитие науч­ного знания и научной мысли. Он уподобляет научную мысль’ дейст­вию, науку — особым образом преобразованной совокупной челове­ческой жизнедеятельности, а научную деятельность — самой жизни. Одной из главных работ ученого, посвященной этой тематике, явля­ется книга «Научная мысль как планетарное явление».

По Вернад­скому, научное знание обладает характером «естественного тела», не­подвластного временным изменениям, наращивающего свое ра­зумное бытие вширь и вглубь, не могущего быть утерянным, необратимого в своем развитии. Закон саморазвития «мыслящего ве­щества» стоит выше отдельных личностей и целых государств. Его нельзя нарушить безнаказанно. Любые личности, общества или госу­дарства, действующие вопреки этому закону эволюции биосферы, об­речены на поражение и гибель.

Источник: studopedia.ru

Владимир Иванович

ВЕРНАДСКИЙ

БИОСФЕРА

И

НООСФЕРА

УЧЕНИЕ О БИОСФЕРЕ, МЕЧТА О НООСФЕРЕ

Нет ничего сильнее жажды познания, силы сомнения… И это искание, это стремление — есть основа всякой ученой деятельности… ищешь правды, и я вполне чувствую, что могу умереть, могу сгореть, ища ее, но мне важно найти, и если не найти, то стремиться найти ее, эту правду, как бы горька, призрачна и скверна она ни была!

В. И. Вернадский

(из письма жене Н. Е. Старицкой)

Видения и провидения Вернадского

Принято делить ученых на романтиков и классиков. Первые — генераторы идей, вдохновенные творцы и фантазеры. Вторые — собиратели и обобщатели фактов, создатели обстоятельных трудов.

Владимир Иванович Вернадский — признанный классик естествознания. Он основал новые отрасли знаний: биогеохимию и радиогеологию, был одним из создателей генетической минералогии, геохимии. Никто из ученых XX века не имел соразмерных достижений. Венцом его научного творчества стало учение о биосфере, области жизни на планете. Оно явилось синтезом идей и фактов, относящихся к десяткам наук!

Ученые-романтики проявляют свои таланты в молодые годы. Например, чрезмерно прославленный физик А. Эйнштейн до тридцатилетнего возраста создал фотонную теорию света, теорию броуновского движения, специальную теорию относительности (на основе преобразования К. Лоренца). В последующие 45 лет жизни у него не было сколько-нибудь значительных открытий, не говоря уж о том, что он был автором физических теорий, а не основателем новых дисциплин или комплексных учений. Об этом приходится упоминать не для того, чтобы умалить достижения Эйнштейна — человека достойного и талантливого, но для осознания грандиозности результатов научного творчества Вернадского, который вдобавок был замечательным историком знаний и выдающимся организатором научных учреждений.

В молодые годы вспышки озарений испытывают многие мыслители. Это относится не только к поэтам, но также к математикам, физикам. В естествознании так не бывает. Оно требует, помимо всего прочего, обширной эрудиции и способности к синтезу самых разнообразных идей и фактов. Вот почему гениальное учение о биосфере оформилось в сознании Вернадского, когда творцу было уже около шестидесяти лет.

Понять этот феномен помогает, как мне представляется, одно странное событие его жизни: пророческое видение. Это произошло в начале 1920 года, когда он болел сыпным тифом и находился на грани смерти (лечивший его врач умер). Предоставим слово самому Владимиру Ивановичу: «Мне хочется записать странное состояние, пережитое мной во время болезни. В мечтах и фантазиях, в мыслях и образах мне интенсивно пришлось коснуться моих глубочайших вопросов жизни и пережить как бы картину моей будущей жизни и смерти. … Это было интенсивное переживание мыслью и духом чего-то чуждого окружающему, далекого от происходящего. Это было до такой степени интенсивно и ярко, что я совершенно не помню своей болезни и выношу из своего лежания красивые образы и создания мысли, счастливые переживания научного вдохновения… И сам я не уверен, говоря откровенно, что все это плод моей больной фантазии, не имеющей реального основания, что в этом переживании нет чего-нибудь вещего, вроде вещих снов, о которых нам несомненно говорят исторические документы. Вероятно, есть такие подъемы человеческого духа, которые достигают того, что необычно в нашей обычной изодневности. Кто может сказать, что нет известной логической последовательности жизни после известного поступка? И м. б. в случае принятия решения уехать и добиваться Инст[итута] Жив[ого] Вещ[ества], действительно, возможна та моя судьба, которая мне рисовалась в моих мечтаниях».

В те годы страшной гражданской войны у ученого стали складываться первые соображения о планетном (он не употреблял модного ныне словца «планетарный») значении совокупности живых организмов, населяющих Землю и преображающих ее, живого вещества. Это было предчувствием учения о биосфере, которое складывалось в его подсознании, воплощаясь в яркие образы.

Выздоравливал Вернадский от тяжелой болезни в Крыму. Белая армия терпела сокрушительные поражения, несмотря на иностранную помощь. Началась поспешная эвакуация. Ученому и его семье было забронировано место на британском военном корабле (об этом позаботилось Королевское общество, в котором состоял Владимир Иванович). А у него среди видений было одно из наиболее отчетливых: морской берег, светлые здания с хорошо оборудованными лабораториями. Это — руководимый им Институт Живого Вещества, находящийся в США.

Казалось бы, настала пора реализовать свои подсознательные устремления: ехать в Англию, а затем в США. Он — ученый с мировым именем, его новаторские идеи будут поддержаны. А что ждет его на родине? Победа большевиков (в ней он не сомневался уже в 1919 году, когда ездил в штаб Деникина за ассигнованиями на Украинскую академию наук, создателем и президентом которой он являлся). Разруха и голод. Гегемония пролетариата и подозрительность к интеллигенции. Отсутствие средств на серьезные научные исследования…

Вернадский пошел наперекор судьбе. Даже предполагая свои видения вещими, он не мог избавиться от привычного духа сомнений. Решил остаться на родине. (Покинул навсегда Россию сын Георгий, обосновавшийся в США и ставший видным историком.) Институт на берегу Атлантики остался в мечтах. Владимир Иванович так и не произнес доклад «О будущности человечества» и не написал «Размышлений перед смертью», хотя и то и другое явилось ему в вещем сне.

Однако некоторые его предвидения сбылись. «Умер я между 83—85 годами, почти до конца работая над “Размышлениями”.

Я писал их по-русски». Он умер действительно в таком возрасте, в 1945 году (родился в 1863). Это документально зафиксированное свидетельство о собственной смерти производит мистическое впечатление. Ведь оно сделано за четверть века до события! До конца своих дней он работал над «Размышлениями», хотя и не «…перед смертью», а «…натуралиста» и над воспоминаниями «Пережитое и передуманное».

Не менее точно осознал Владимир Иванович свои научные достижения. В полузабытьи он вдруг ощутил свои незаурядные интеллектуальные силы. До этого, даже став академиком, он сомневался в них. А тут словно произошло внезапное озарение: «Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеству новое в том учении о живом веществе, которое я создаю, и что это есть мое призвание, моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь — как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе ДЕМОНА СОКРАТА. Сейчас я сознаю, что это учение может оказать такое же влияние, как книга Дарвина, и в таком случае я, нисколько не меняясь в своей сущности, попадаю в первые ряды мировых ученых…

Так почва подготовлена была у меня для признания пророческого, вещего значения тех переживаний. Но вместе с тем, старый скепсис остался».

Да, он создал учение не менее (если не более) значительное, чем эволюционное учение Дарвина. Правда, оно не оказало решительного воздействия на общественное сознание. Но это лишь подчеркивает глубину научно-философских прозрений Вернадского.

Например, специальная теория относительности была принята и понята сразу. Популяризационная шумиха вокруг нее объясняется рвением журналистов и занятной парадоксальностью некоторых ее следствий. А учение о биосфере

поначалу оценили очень немногие; за рубежом — французские мыслители Ле Руа и Тейяр де Шарден, которые, прослушав в Париже (1923 г.) лекции Вернадского по геохимии, выдвинули идею ноосферы — области духовной жизни на планете.

Только спустя три десятилетия учение о биосфере получило широкое признание, хотя к этому времени имя его творца основательно забылось. Экологический бум последних десятилетий выдвинул на первый план технологические и социально-политические аспекты этого учения, тогда как научно-философская сущность взаимодействия человечества с природой и эволюции биосферы (о чем писал Вернадский) остаются в забвении.

Пожалуй, произошло это потому, что наиболее знаменитые мыслители второй половины XX века все дальше удалялись от познания Природы в ее бесконечном разнообразии и гармоничном единстве. Они отражают основы современного общественного сознания: дробность восприятия («компьютерное мышление»), склонность к примитивным формализациям, механистичному мировоззрению — совершенно естественному в искусственной (не естественной) техногенной среде, окружающей нынешнего человека и творящей его по своему образу и подобию.

Источник: www.libfox.ru

Современное человечество, вступив в ХХI век, восприняло от предшествующего столетия весьма противоречивое наследие, которое возникло на промышленной ступени его развития и проявляется в процессе его переходе на постиндустриальную ступень. Произошла и углубилась рассогласованность между триадой: достигшими небывалых высот производительными силами (материальными и интеллектуальными) и биосферой, между техносферой и биосферой, а также между ними и социальной жизнью людей, всей системой отношений между ними в процессе их жизнедеятельности, что институционально выражено, прежде всего, в их общественном устройстве.

Всеобщее распространение, в том числе и в процессе глобализации, буржуазнодемократической западной модели общественного устройства, не ведет человечество к гармонизации названой триады. Сегодня явно обозначилась ограниченность и тупиковая перспектива этой модели с её безудержной гонкой потребления. В этой модели наряду с удовлетворением растущих потребностей народонаселения, обеспечения комфорта жизни определенной части населения, главным стимулом общественно-полезной деятельности является погоня за прибылью, богатством, за неограниченным накопительством и роскошью. Все это сопровождается нарастающим неравенством между условиями существования людей. Эта модель также ухудшает в огромных, планетарных масштабах окружающую среду обитания человечества – биосферу.

В несогласованности названной триады проявляется глубокий кризис всего способа производства общественной жизни, системный кризис современной цивилизации. Говоря словами В.И.Вернадского, нарушается организованность биосферы, её динамических равновесий, что мешает её воспроизводству в нужном для прогресса человечества направлении. В этих условиях, как это было не один раз во всемирной истории на переломных этапах развития, человечество стоит перед необходимостью глубокого осмысления последствий своей жизнедеятельности на планете для того, чтобы сохранить свое существование и обеспечить свой прогресс. Оно ищет пути более разумного перехода от индустриальной ступени своего развития к постиндустриальной ступени, к информационному обществу.

Важным направлением этого поиска является поиск рациональной модели общественного устройства, при которой оно смогло бы гармонизировать отношения между названной триадой, природой и обществом и обеспечить свое прогрессивное развитие, создать лучшие условия жизни для всех людей планеты. Предлагаемые в качестве единственных и рациональных либеральные и неолиберальные проекты развития человечества по сути апологетируют современную капиталистическую, затратную модель организации жизнедеятельности человечества, ведущую в тупик. Другие проекты, связанные с обоснованием необходимости обеспечения устойчивого развития человечества не выходят за рамки капиталистического способа производства общественной жизни или исторического опыта социализма и не решают проблему поиска более прогрессивного развития современного общества.

В этих условиях становится все боле актуальным обращение к учению В.И.Вернадского о ноосфере. Это учение, представляет собою глобальный проект развития всего человечества как целого. Он основан на преобразующей деятельности человечества на планете Земля, как самой активной части биосферы, как важного фактора её организованности, проект выхода человечества из состояния его социальных катаклизмов, кризиса, проект, определяющий базисные подходы достижения им высшей ступени своего прогресса- ноосферного состояния. Это проект, при котором и осуществляется согласованность между созданной человечеством техносферой и биосферой и соответствующим организованности биосферы социальным устройством всего человечества.

Проект построения на планете Земля гуманной, отвечающей подлинной сути человека, цивилизации, глобальный проект «третьего пути», отличного, как говорил В.И.Вернадский, от капитализма и социализма, пути дальнейшей конвергентной эволюции человеческого общества. Предложенный В.И.Вернадским ноосферный проект отвечает потребностям планетарного подхода к анализу эволюции современного человечества, его месте в биосфере. Поэтому сегодня этот проект активно исследуется в мировой общественнополитической мысли и, естественно, особенно на Родине В.И.Вернадского, в России.

Его исследования приобретают международные организационные формы. Сторонниками ноосферного движения принята «Ноосферная Конституция». Проводятся международные конгрессы, форумы. В России образована Ноосферная академия. Создаются региональные проекты ноосферного развития. Выходит многочисленная специальная литература, посвященная проблемам ноосферы. В учении В.И.Вернадского о ноосфере можно выделить два наиболее общих, взаимосвязанных и взаимовлияющих аспекта: отношение человека, общества к природе, роль человека в биосфере и аспект эволюции самого общества, его социального развития. Разрабатывая проблемы ноосферы, В.И.Вернадский большое внимание уделял проблемам эволюции самого социума, исторического процесса человечества, его цивилизации.

В основе учения В.И.Вернадского о становлении и развитии ноосферы лежит естественно-исторический подход, который включает тесную взаимосвязь между природными и социальными, общественно—историческими явлениями. В этом подходе ноосфера рассматривается как результат геологической, биологической, физикохимической, физиологической эволюции биосферы, её живого вещества, эволюции социальной жизни человечества, его активной исторической созидательной деятельности.

Учение о ноосфере основано на синтезе науки о природе и обществе. В.И.Вернадский обосновал новую парадигму анализа исторического процесса человечества. На основе этого подхода в учении о ноосфере он определил ряд социальных факторов, черт и тенденций становления и развития социальных основ ноосферы, дал общую характеристику их содержания. Прежде всего, В.И.Вернадский показал, что отдельные черты и тенденции перехода биосферы в ноосферу с огромными трудностями, но проявляются уже в ХХ столетии. Им выделено несколько общих тенденций этого перехода. В данном случае рассмотрим лишь некоторые из них.

В учении о ноосфере В.И.Вернадский впервые масштабно и глубоко выявил всемирно-историческую тенденцию эволюции человечества- формирование мирового человечества, формирование вселенкости, которая сегодня называется глобализацией. Он показал глубокие естественно—исторические основы этого процесса, вытекающие из организованности биосферы. В период становления ноосферы, отмечал В.И.Вернадский, усиливается единство исторического процесса. « Я,- писал он, — глубоко убеждаюсь в единстве человеческой истории и в непрерывности процесса развития человеческой личности…»[12, с. 107]. Это единство имеет естественную основу. Жизнь человечества, при всей её разнородности, отмечал он, стала неделимой, единой. «Впервые в истории человечества мы находимся в условиях единого исторического процесса, охватившего всю биосферу планеты» [1, с.63].

Это переломная, исключительно важная, по существу новая эпоха жизни человечества, когда это единство становится реальностью, что является необходимым следствием и условием становления ноосферы, её организованности. «В современном проявлении человечества, — отмечал он, — может считаться в новой форме сложившаяся в ХХ веке единая история человечества, всемирная история в небывалом обхвате, синтезирующая в единое целое работу всех цивилизаций человечества…Исторический процесс сознается как единое для всего Homo sapiens» [ 2, с. 222]. Это единство в ХХ столетии стало проявляться различными формами жизни.

Человечество объединилось в единое экономическое целое. Возрастают технические и экономические связи между народами, развиваются средства общения — транспортные, информационные и т. д. В.И.Вернадский подчеркивал, что изменяются и представления об этом процессе. Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может должен мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государств или союзов, но и в планетном аспекте. Хотя сама идея об объединении всего человечества становится реальностью только в наше время, и то пока только реальным идеалом, отмечал ученый, в возможности реализации которого нельзя сомневаться. Естественно—историческая эволюция человечества ведет к этому. Создание этого единства «есть необходимое условие организованности ноосферы, и к нему человечество неизбежно придет» [1, с. 61].

Важным социальным фактором становления ноосферы В.И.Вернадский считал роль народных масс, неизмеримо возрастающую в процессе становления ноосферы. С середины прошлого века, особенно в конце Х1Х и в ХХ столетии, отмечал он, переживается исторический перелом в жизни человечества, который связан с выступлением народных масс, которые сознают свою реальную силу и не мирятся со своим страдательным положением в государственном и социальном строе.

Глубочайшие трагедии и длительные страдания в течение долгих лет сотен миллионов отдельных человеческих личностей во всем мире, трагедии и страдания, вызванные войной, революцией, экономическими и финансовыми кризисами, социальными междоусобиями, вызвали у народных масс переоценку отношения к действительности. «Исстрадавшие и страдающие люди ищут выход». Они пересматривают и по–новому переоценивают основы своей веры, своего осознания окружающего. Социально и политически народные массы выступили как политическая сознательная сила, как мощный фактор в истории человечества. С возрастанием активности народных масс, отмечал В.И.Вернадский, возрастает и значение их интересов в жизни общества. На сцену на первое место выступают интересы народных масс, а не отдельных семейств или лиц.

С целью реализации интересов народных масс, отмечал он, необходимо их демократическое и социальное объединение, возрастание их организованности, развитие их образования, как предпосылок становления ноосферы. «Велико, — писал он,- значение демократических и социальных организаций трудящихся, интернациональных объединений и их стремление к получению максимального научного знания. До сих пор эта сторона организации трудящихся по своему темпу и глубине не отвечала духу времени и не обращала на себя достаточного внимания. Эта работа идет на всей планете вне рамок государств и национальностей. Это столь же необходимая предпосылка ноосферы, как и творческая научная работа» [1.63]. «Демократия не может существовать в сложных условиях ХХ века без такой организации народа» [3,с. 226].

Особое внимание В.И.Вернадский обращал на рост сознательности масс, связывал это с развитием образования и влиянием новой идеологии. Он неоднократно ставил вопрос о развитии образования в России как решающего фактора в её развитии, о его доступности народным массам, выдвинул идею учащегося народа. Через образование масс, отмечал он, осуществляется связь поколений. Массы получают растущую возможность сознательно влиять на ход государственных дел. Повышение уровня образования народных масс, отмечал ученый, является необходимым условие движения человечества по пути становления ноосферы. Важнейшим оружием в борьбе трудящихся за свои интересы В.И.Вернадский считал так же новую идеологию, которая возникла со второй половины ХIХ века во всем мире и в Европе, в период, когда значение жизненных интересов народных масс реально и идеологически, в сознании государственных людей, выступило на первоеместо. Эта идеология начинает охватывать быстро растущими темпами все человечество.

«Социально-политический идейный переворот, — отмечал он, — ярко выявился в ХХ столетии в основной своей части благодаря научной работе, благодаря научному определению и выяснению социальных задач человечества и форм его организации» [1, с. 27]. Но сейчас, отмечал он, мы переживаем переходный период, когда огромная часть человечества не имеет возможности правильно судить о происходящем, и жизнь идет 93 против основного условия создания ноосферы. Поэтому необходимо строить деятельность народных масс на научной основе, формировать у них правильное представление о социальной жизни, формировать научное, ноосферное сознание.

Следует заметить, что, придавая огромное значение роли народных масс в историческом процессе становления ноосферы, В.И.Вернадский важное место отводил роли личности, образованной части общества. Он ставил вопрос о том, чтобы в обществе была национально-ориентированная, любящая свою страну элита, защищающая интересы народных масс, «творящая творческую созидательную работу, которая имеется в каждом государстве».«Надо, чтобы в народе имелись значительные группы людей, которые не ломаются бурей, но творят и созидают» [ 4, с. 204 ]. Среди предпосылок и процесса становления ноосферы В.И.Вернадский считал демократизацию всех общественных процессов, форм общественного устройства, а также демократизацию отношений между государствами и народами. В связи с этим ставил вопрос об усилении роли государства в становлении ноосферы.

Демократизация общественной жизни человечества, усиление демократических основ государственности, отмечал он, также обусловлена глубокими естественно- историческими основами эволюции биосферы. Такая тенденция является длительной во времени, но она пробивает дорогу независимо от форм общественной жизни. Ноосфера в своем становлении не представляет однообразного процесса. Ей соответствует многообразие форм бытия человечества. При всем их многообразии тенденция их демократизации является неизбежной. Развитие науки в процессе становления ноосферы, отмечал В.И.Вернадский, «неизбежно должно привести к новым формам государственной жизни, так как сейчас создались государственные предприятия свободной научной мысли при одновременном чрезвычайном росте значения науки в государств» [1, с. 38]. Эти новые формы государственной жизни создаются реально Они характеризуются все большим вхождением в них глубоких элементов социалистических государственных структур.

С поднятием значения науки в государственной жизни неизбежно в конце концов и другое изменение в конструкции государства—усиление его демократической основы. Ибо наука по сути дела глубоко демократична. В.И.Вернадский полагал, что в новых формах государства будущая власть будет принадлежать людям науки. Одной из тенденций становления ноосферы В.И.Вернадский считал нарастание свободы человеческой личности. Больше всего в мире он ценил самого человека, для которого считал своим долгом отдать все свои знания и силы.«Нет ничего более ценного в мире и ничего, требующего большего сбережения,уважения,-писалон,-как свободная человеческая личность»[10, с. 14].

Становление, ноосферы, отмечал он, должно сопровождаться созданием необходимых условий для свободы личности, её развития, активного проявления в жизни, в созидательной деятельности, в самовыражении, в творчестве. Чем больше свободы личности для её творчества, тем полезнее и больше вырабатывается потенциальная энергия страны и населяемых ее народов, которая исторической жизнью и социальным строительством приводятся в полезное для жизни активное состояние, в народное «богатство». Свобода мысли, отмечал он, входит в структуру ноосферы. Выступая за создание в обществе и государстве необходимых условий для «нормальной жизни» и свободной творческой работы, В.И.Вернадский постоянно выступал против того, чтобы научная творческая деятельность ограничивалась идеологическими и иными рамками.

Большое значение в формовании ноосферного общества В.И.Вернадский придавал развитию духовного фактора. Он отмечал, что нужная для развития человечества энергия слагается как из физической, так и духовной силы, которая заключается в населении государства. В духовный фактор, кроме науки он включал философию, искусство, религию и другие формы сознания. Духовную ноосферизацию человечества он рассматривал как противоречивый и сложный процесс развития рациональных и иррациональных форм сознания человека, при большем и большем онаучивании духовности, при развитии глубоких основ человеческой личности, создания условий для её всестороннего, целостного развития и проявления.

Первой и основной социальной предпосылкой становления ноосферы и её главной чертой В.И.Вернадский считал «единство и равенство по существу, в принципе всех людей, всех рас», ликвидацию всякого неравенства и гнета. [1, с. 28]. В.И.Вернадский ставил вопрос о социальном равенстве. Естественно—научное рассмотрение всемирно—исторического процесса, отмечал он, возможно лишь на основе этой первой предпосылки . Это не просто предпосылка, а закономерно становящаяся черта ноосферы, вытекающая из естественной природы человека. Ноосфера — это единое царство Homo sapiens, созданное в результате геологического и биологического процесса.

Биологически, отмечал В.И.Вернадский, это выражено в выявлении в геологическом процессе всех людей как единого целого по отношению к остальному живому населению планеты. «Геологический эволюционный процесс,- отмечал он,- отвечает биологическому единству и равенству всех людей Homo sapiens и его геологических предков Sinanthropusи др., потомство которых для белых, красных, желтых и черных рас — любым образом среди них всех развивается безостановочно в бесчисленных поколениях. Это закон природы. Все расы между собой скрещиваются и дают плодовитое потомство».[5.327-328]. Поэтому попытки государственных образований идейно не признающих равенство и единство всех людей и пытающих не стесняясь в средствах, остановить их стихийное проявление не могут осуществиться. Несмотря на эти попытки, движение человечества к равенству и единству всех людей планеты является объективным естественным законом эволюции биосферы, ее живого вещества. С этим законом нельзя не считаться и идти против него безнаказанно. «Это неизбежно скажется с ходом времени рано или поздно, так как создание ноосферы из биосферы есть природное явление» [6,с. 285].

Человечество, отмечал В.И.Вернадский, так или иначе, осмысливало это природное единство и равенство людей. Идея единства и равенства всего человечества, людей как братьев возникла примерно две с половиной тысячи лет назад и затем выявилась и осмысливалась идеологически. Она вышла за пределы отдельных личностей, стала двигателем жизни и быта народных масс и задачей государственных образований. Она не сошла с тех пор с исторического поля человечества. «Идея равенства всего человечества и равноправие черных, желтых, красных и белых рас пустила глубокие корни в общееи научное сознание мира». Но до сих пор далека от своего осуществления.«Медленно, с многосотлетними остановками, создаются условия, дающие возможность её осуществления, реального проведения в жизнь».

Единство и равенство всех людей и рас представляет собой новую форму его существования на планете, его власти в биосфере. Оно складывалось и складывается постепенно, стихийно проявляется в таких формах жизни, «которые фактически его усугубляют и укрепляют незаметно для человека, стихийно, в результате бессознательного к нему устремления» [1,с. 23 ]. В.И.Вернадский считал, что «Вопрос о плановой, единообразной деятельности для овладения природой и правильного распределения богатств, связанный с сознанием единства и равенства всех людей, единства ноосферы, стал на очередь дня»»[ 1, с.109 ]. В России, отмечал он, проблемы единства и равенства всех рас и народов решаются иначе, чем в других государствах.

Являясь многонациональным государством, она осуществляет реально равенство всех проживающих в ней народов и рас, показывает пример другим народам. Россия в будущем представляет собой прообраз «мирового сожительство народов». 95 Выделяя равенство и единство человечества как черту ноосферы, И.Вернадский выступал не за такое равенство и единство, о котором говорят мондеалисты как о «Глобальном обществе», предусматривающем и культивирующем неравенство народов и людей, насаждающем культ силы и насилия, стремящихся превратить народы в орудие реализации целей господствующих сил, установления их господства.

Сегодня возникает вопрос: возможны ли в современном человечестве, в этом « Глобальном обществе», где обостряется борьба за существование, где насилие попрежнему правит миром, новые отношения между людьми, государствами, нациями, этносами, цивилизациями на основе реального равенства? В.И.Вернадский считал, что в процессе формирования ноосферного общества, человечество должно исключить из своей жизни войны как фактор взаимоотношения на международной арене, заменяя эти отношения системой мирных, равноправных, дружественных, гуманных отношений. Он считал, что подготовлявшееся в течение тысячелетий новое состояние жизни на нашей планете, о котором мечтали утописты, станет реальностью, когда войны – т.е. организованное убийство, когда голод и недоедание могут сравнительно быстро исчезнуть с нашей планеты.

Большое внимание В.И.Вернадский уделял проблемам формирования материально— технической базы ноосферы. Он отмечал, что хотя человеку не удалось до сих пор достигнуть в этой новой среде необходимой обеспеченности своей жизни, но соединение науки и труда ведет к коренному преобразованию общественного производства. Благодаря этому человечество может чрезвычайно расширить свою силу и влияние в биосфере и создавать для ближайших поколений сознательной государственной научной работой неизмеримо лучшие условия жизни. Человек, писал он, «может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности. И, может быть, поколение моей внучки уже приблизится к их расцвету [5, с. 328].

Дальнейшее развитие материально—технических условий создания ноосферы В.И.Вернадский связывал с расширением границ биосферы, выходом человечества в космическое пространство и вглубь планеты. В 1944 году он писал, что человек стремиться выйти за пределы своей планеты в космическое пространство и, вероятно, выйдет. «Это явилось следствием мощного развития научной мысли, научного исследования и охваченной наукой техники и труда человеческих обществ. И здесь человек находится только на первых ступенях своего развития. Лишь социальная отсталость мешает проявляться совершающемуся перевороту в его реальной силе»[5, с. 270-271]. Человек будет вводить в биосферу космическую и земную глубинную энергию.

В связи созданием материально-технической базы ноосферного общества В.И.Вернадский рассматривал и проблему, связанную с использованием биологических и других жизненных ресурсов, преодолением их ограничения. Решение этой проблемы он связывал с решением социальных проблем и питания. «Выход из положения, писал он,— можно ожидать наряду с разрешением социальных проблем, которые поставлены социализмом, в изменении форм питания и источников энергии, доступной человеку»[7.204-205]. Он отмечал, что человек должен осуществить непосредственный синтез пищи, без посредства органических существ, превращаясь из человека гетеротрофного в автотрофного. Хотя решение этой проблемы весьма трудно, но человечество рано или поздно умственным процессом решит эту проблему. «… Для меня, — писал он ,- ясно, что переход человека в автотрофный организм через развитие научной работы есть естественный процесс, всецело попадающий в рамки других геохимических процессов, точно так же, как и весь рост культуры» [8, с. 128-129].

Это коренным образом изменит будущее человека, решит многое проблемы цивилизации. Это будет способствовать и его разумному отношению к биосфере сохранению биологического многообразия живого вещества, воспроизводству биологических ресурсов планеты. Постановка этой проблемы особенно актуальна сегодня, когда биологические ресурсы, обеспечивающие жизнедеятельность человечества по различным причинам( рост народонаселения и его потребностей, варварское отношение к среде обитания, все возрастающие масштабы производства, омертвления живого и овеществленного труда, расточительство, неумение управлять результатами влияния на биосферу и тд.) сокращаются быстрыми темпам.

Изменение источников энергии В.И.Вернадский связывал с использованием энергии приливов и отливов моря, радиоактивной, атомной энергии, теплоты Солнца и других источников. «могущих дать силу в любом количестве». Это использование энергии он считал вопросом времени. Огромное значение он придавал разработке проблем атомной энергии, которой, считал, принадлежи будущее. Сам он в исследовании и освоении атомной энергии в числе первых принимал самое активное участие.

Рассматривая ноосферу как новую ступень в социальном развитии человечества, В.И.Вернадский неоднократно отмечал, что его представления о ноосфере созвучно основной идеи научного социализма, учению К. Маркса, что его представление о ноосфере соответствует идеалам социализма. Он писал, что «понятие ноосферы, которое вытекает из биогеохимических представлений, находится в полном созвучии с основной идеей, проникающей «научный социализм»»[1, с. 67]. А в знаменитой статье «Несколько слов о ноосфере» он писал: «… Важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийными геологическими процессами, с законами природы, отвечают ноосфере»[9, с. 119]. Рассматривая наличие предпосылок и тенденций становления ноосферного общества В.И.Вернадский видел и отмечал, что наша эпоха характеризуется глубокими противоречиями, войнами, нарушающими организованность биосферы, наличием тех процессов и тенденций, которые несовместимы с процессами становления ноосферы, идут в противоположном этим процессам направлении.

Вместе с тем он обсуждал высказанную в его время идею о том, что якобы человечество своей деятельностью создает угрозу существования земной цивилизации вообще [11]. Отмечая, что «в бурях и грозе зарождается ноосфера»[5.297] он был уверен в становлении ноосферы. « Движение, — писал он, — повернуто быть не может, но оно носит характер жесткой борьбы, которая, однако, опирается на глубокие корни стихийного геологического процесса, который может длиться два – три поколения, может быть и больше(что едва ли вероятно, судя по темпу эволюции за последнее тысячелетие).

В том переходном состоянии, среди интенсивной борьбы, в которой мы живем, кажутся мало вероятными также и длительные остановки идущего процесса перехода биосферы в ноосферу» [, с. 109-110]. Несмотря на имевшие отрицательные для становления ноосферы процессы «создание ноосферы в её полном проявлении, будет осуществлено; рано ли, поздно ли, оно станет целью государственной политики и социального строя»[1.66]. Факторы, тормозящие движение человечества в ноосферу, отмечал он, будут преодолены, «если не будут ограничены силами человеческого духа и более совершенной общественной организацией»[9, с. 131].

Он уверенно смотрел в будущее человечества. Сегодня можно говорить о том, что и сегодня « через «бурю и грозу» черты и тенденции ноосферизации человечества все больше и больше проявляются в историческом процессе.

Козиков Иван Андреевич – профессор факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор философских наук

Список литературы:

1. Вернадский В.И. Размышления натуралиста в двух кн. Кн.2. Научная мысль как планетное явление. Москва. : 1977. 97

2. Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. М.: 1986 .

3. Вернадский В.И.Публицистические статьи. М.:1995.

4. Вернадский В.И. Открытия и судьбы. М.: 1993.

5. Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и окружения. М.:1965.

6. Вернадский В.И. Собр. соч. в двадцати четырех томах под редакцией акад. Э.М. Галимова. Том девятый. М.: « Наука». 2013.

7. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М.:1988.

8. Вернадский В.И. Дневники. Октябрь 1917— январь 1920. Киев. Наукова Думка. 1994.

9. Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере. // Успехи современной Биологии. Т. ХУ111. Вып. 2.

10. Вернадский В.И. Очерки и речи.Вып.1-2.Пг.:1922.

11. См. подробнее: Козиков И.А. В.И.Вернадский-создатель учения о ноосфере. М.: Изд. МГУ имени М.В.Ломоносова .2013.Гл.5.(3).

12. Страницы автобиографии В.И. Вернадского. М.:1981.

Источник: zen.yandex.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.