Что дают реки людям в курганской области


Власти Курганской области объявили о послаблении режима самоизоляции. Изменения начнут действовать с 1 июня. При этом часть запретов останется в силе. Об этом сообщил оперативный штаб региона.

Разрешено:

  • находиться неограниченное количество времени на улице без СМС-пропуска. Вместе можно гулять по два человека на расстоянии 1,5 метра;
  • заниматься спортом на улице. Между занимающимися должна соблюдаться дистанция в пять метров;
  • выезжать на дачные участки людям старше 65 лет и гражданам с серьезными хроническими заболеваниями. В остальное время им рекомендовано находиться дома.

Необходимо иметь при себе документ, удостоверяющий личность. По словам губернатора Курганской области Вадима Шумкова, скоро начнут работать спортивные учреждения и фитнес-центры.

Запрещено:

  • приезжать в Курганскую область людям, которые не имеют прописки в регионе, не едут в командировку, на лечение или похороны. Запрет не касается спецтранспорта и транзитных перевозок;

  • ездить по трассам: Параткуль — Беляковка — граница Свердловской области; Шатрово — Антрак — граница Свердловской области; Лебяжье — Мокроусово — Щигры — граница Тюменской области; «Сафакулево — Сарт-Абдрашево — Преображенка» — Большое Султаново — граница Челябинской области; Целинное — Кислянка — Патранино — граница Челябинской области;
  • работать предприятиям общепита (разрешена лишь доставка и обслуживание на вынос), ТРЦ, массажным салонам, соляриям, баням, саунам, клубам, кальянным, кинотеатрам и компаниям, оказывающим услуги в сфере физкультуры и спорта;
  • посещать лес;
  • распространять фейковую информацию, которая касается новой коронавирусной инфекции;
  • нарушать двухнедельный режим самоизоляции людям, прибывшим из других стран, Москвы, Московской области, Санкт-Петербурга, Югры, ЯНАО, Якутии и Мурманской области, а также совместно проживающим с ними родственникам.

Рекомендовано:

  • соблюдать режим самоизоляции людям, прибывшим из регионов, которые не включены в запрет;
  • носить маски в общественных местах, а в транспорте — маски и перчатки;

  • соблюдать социальную дистанцию в 1,5 метра друг от друга;
  • пользоваться средствами дезинфекции на объектах и в организациях, находиться в помещениях из расчета один человек на 10 квадратных метров;
  • не посещать Далматовский район, где зарегистрировано большое число зараженных коронавирусной инфекцией;
  • сотрудникам предприятий и организаций, которые контактируют с населением («Почта России», «Ростелеком», интернет-провайдеры, финансовые организации, «ЕРЦ- Прогресс», продовольственные торговые сети, аптеки), регулярно проходить тесты на коронавирусную инфекцию;
  • представителям бизнеса — получить льготы на уплату аренды, безвозмездную помощь для выплаты зарплаты и решения неотложных задач.

В Курганской области с 16 марта был введен режим повышенной готовности из-за угрозы распространения COVID-19. С 1 апреля власти региона ввели режим самоизоляции. С 11 апреля до 1 июня действовал режим спецпропусков. Также власти региона в общественных местах рекомендуют соблюдать масочный режим, который действует с 6 мая. На 31 мая в Курганской области было подтверждено 245 случаев заражения коронавирусом COVID-19. Из них 115 человек выздоровело, один скончался от сопутствующих заболеваний.

Оперативные новости вашего региона — в telegram-канале «Курган», Viber-канале «» и с доставкой в вашу почту — обзор самых важных сообщений.

Источник: ura.news


Курганская область богата на минерально-сырьевые ресурсы. Здесь не мало месторождений различных ископаемых. В регионе добывают следующие ресурсы:

  • урановые руды;
  • торф;
  • строительные пески;
  • титан;
  • глины;
  • лечебные грязи;
  • минеральные подземные воды;
  • железные руды.

По объемам некоторых полезных ископаемых регион делает огромный вклад, например, по добыче урана и бентонитовых глин. Ценнейшим является Шадринское месторождения, откуда получают минеральные воды.

В данный момент в Курганской области проводятся разведки и изучение местности, чтобы открыть новые месторождения. Так, специалисты считают район весьма благоприятным, чтобы в перспективе добывать нефть и природный газ.

Значительная часть области находится в речном бассейне Тобола. Здесь более 400 больших и мелких рек, и около 2,9 тыс. озер. Крупнейшими водными артериями Курганской области считаются реки Тобол и Уй, Исеть и Теча, Куртамыш и Миасс.

В регионе в основном озера пресные – 88,5%. Самими крупными считается Идгильды, Медвежье, Черное, Окуневское и Маньясс. Поскольку здесь множество акваторий, область богата на курорты:

  • «Озеро Медвежье»;
  • «Сосновая роща»;
  • «Озеро Горькое».

В области образовываются черноземы с высоким содержанием глины на породах солончаковых и солонцеватых грунтов. Также местами встречаются суглинки и глины различных цветов. В целом земельные ресурсы края весьма плодородные, поэтому активно используются в сельском хозяйстве.

Довольно большую площадь Курганской области занимают леса. На север от нее пролегает узкая полоса тайги, а на юге – лесостепь. Здесь произрастают березовые (60%), осиновые (20%) леса и боры (30%). Таежная местность укрыта преимущественно еловыми лесами, но местами встречаются сосново-липовые леса. Мир фауны представлен огромным количеством млекопитающих, земноводных, рептилий, насекомых и птиц. В реках и озерах водятся различные обитатели водоемов. В регионе находится «Просветский дендрарий» — памятник природы.

В результате Курганская область богата на основные виды ресурсов. Особую ценность представляет мир дикой природы, а также полезные ископаемые, которые являются сырьем для некоторых предприятий. Большое значение имеют озера, на берегах которых образованы курорты.

Источник: ECOportal.info


…Росатом как всегда: когда ему выгодно, ведет себя как бизнесмен. Говорит: это продукт, его покупают, мы просто идём на мировой рынок и продаем. А когда они идут к местным жителям, говорят: нет, вы будете жить с риском того, что у вас питьевой воды не будет, пастбищ не будет и, вообще, можете быть переселены. Они говорят: нет, это государственное дело и не смейте нас критиковать…

  • Уважаемые зрители, добрый день! Сегодня у нас [ред. студия Рубеж] в гостях инженер-физик эксперт программы безопасности радиоактивных отходов российского социально-экологического союза Ожаровский Андрей Вячеславович.
  • Добрый день.

Здравствуйте.

  • Один из проектов Росатома — это добыча урана в Курганской области способом подземного выщелачивания. Местные жители — активисты движения «Курган — Антиуран» заявляют, что этот будущий урановый рудник не принесет регионы ничего, кроме экологической катастрофы. Вот ваше мнение по этому поводу.

О, это сложный проект. Я несколько раз был и в самом Кургане, вот на том месте, где планируется добывать уран этим методом. Могу вам про это рассказать. В первую очередь хочу сказать: местные жители не зря протестуют. Вот протесты и опасения вполне обоснованы.

Первое, что это за такой метод подземного выщелачивания? Уран это природный ископаемый элемент, то есть атомной электростанции также как и угольные работают на ископаемом топливе, но концентрации урана в руде очень мала — доли процента. Вот одна десятая процента, уже считаются достаточно богатые руды. Поэтому если эту руду вытаскивать из земли, то применяется метод наземного выщелачивания, то есть растворения, если говорить более простым языком. Вот эти завалы вынутой из земли руды поливают кислотой. Кислота растворяет не только уран там, но и то что она может растворить. И потом с этим рассолом-раствором каким-то образом работают, из него уже осаждают разные элементы отдельно. Атомщики довольно давно, в конце где-то Советского Союза придумали как удешевить способ добычи. А давайте, такая вот идея совершенно тоже, на мой взгляд безумная. Давайте заканчивать кислоту под землю в урановые слои. А уран такими ну, как бы, месту рождения с из нескольких урановых таких вот подземных областей создано. И они… Идея пробурить скважины: часть скважин нагнетательные — туда разбавленная, она не высококонцентрированные конечно, разбавленная серная кислота закачивается, ну иногда с марганцовкой, чтобы там доокислить что-нибудь, и из других скважин, то что они называют продуктивный раствор, выкачивается. Они тогда экономят вот: не вытаскивают эту руду наверх, нет вот этих завалов радиоактивных отходов, которыми эти руда становится, после того как из нее вот этот вот уран вымоется.


В чем проблемы: фактически они переносят часть технологического процесса под землю, вот что надо понимать. Что ничего нового не происходит и, казалось бы это лучше, вот если вы пойдете на сайт Акционерного общества ДАЛУР, подразделения Росатома, они будут говорить «этот метод самый экологичный», но это странное мнение, я с этим не согласен. Внизу, что образуется под землей? Рассол. Что такое вот эта растворенная урановая руда — жидкие радиоактивные отходы. Если оно вынуто на землю — это продуктивный раствор. Согласен, с ним можно как-то работать, можно остатки его изолировать от окружающей среды и пускать, там у них зациклено. Не то, чтобы они огромное количество сами выливают. Ну давайте посмотрим, что происходит под землей — неконтролируемое растворение. Вот представить себе такую фантастическую ситуацию, что урановая залежь со всех сторон обложена толстым слоем мела. Вот если это правда, тогда конечно можно под землю закачивать кислоту — мел нейтрализует остатки кислоты, там образуется твердая фракция. И все как бы останется, вроде, все хорошо.


это фантастика. На самом деле, даже если вокруг присутствуют известковые залежи, они не плотные, они не сто процентов окружают вот эту вот урановую полость. Поэтому, и в результате добычи и самое главное после отработки уранового поля (это занимает 20-30 лет в зависимости от мощности месторождения), внизу остается вот этот самый урановый раствор, по сути жидкие радиоактивные отходы, которые по своим законам будут мигрировать. И основная проблема связана с новым месторождением. В Курганской области 3 месторождения, и скандал идет именно с месторождением под названием Добровольная — оно находится в Звериноголовском районе. Вот село «Труд и знание» — бывший колхоз, вот там слушания и проходили. в колхозном детском саду. И опасность вот в чем: это пойменные луга. Это пойменные луга, река Иртыш [ред. река Тобол] и проблема очень простая. Да и вторая проблема, что именно в этом месторождении пластовое давление достаточно сильное. И это что означает, что если мы пробуриваем скважину, из нее начинает: но иногда фонтан, иногда так чуть- чуть- чуть- чуть истечения вот этой самой вот какой-то пластовой жидкости. В других месторождениях не так, но про них, наверное, мы потом будем говорить.

Так вот, в чем проблемы Добровольной: первое – река. Река питьевая другой там питьевой реки нету, второе — сильное давление пластов, и это означает, что возможно вытеснение этой вот жидкости на поверхность. А нам не хочется, чтобы она на поверхности то была.


ли она останется внутри там как нам и обещают некоторые очень оптимистичные геологи. Что все там нейтрализуется. Ну вроде, казалось бы, там под землей не видно. Так вот, самоистечение скважин я видел собственными глазами. Представьте: в конце восьмидесятых, при Советском Союзе было произведено пробное бурение. Несколько сотен скважина было пробурено, и они там до сих пор вот так вот брошенные и остались. То есть они конечно как-то закрыты, как-то законсервированы, но после нескольких десятков лет стальная обсадка ржавеет. Снова повторю, местные жители говорили о фонтанировании, я это не видел вряд ли они будут врать. А то что я видел, да по-немножку вот это вот урановая жидкость истекает. Это что означает — что если разрешить им добычу на этом месторождении, закачивать внутрь еще кислоту, мы получим (просто по условиям геологическим) выход кислоты наверх. Со многими геологами говорил, все говорят «ну вот метод подземного выщелачивания хороший, только не на Добровольной месторождении». Потому что вот эти вот два вопроса: риск может быть небольшой, вот что важно понять. Я же не говорю, что 100% мы утверждаем, что через там десять лет после начала добычи концентрация урана в питьевой воде города Кургана превысит нормы. Нет, но вероятность такая существует. Она маленькая, мы не можем оценить там один 1% или 0,5%, но убить питьевую реку ради добычи нескольких там сотен тонн урана, ну я не знаю, зачем это делать.

Атомная промышленность во всем мире в глубоком кризисе.


кого, чтобы вот срочно нужно добывать уран здесь — не нужно Та самая … вот эти вот хитрованы — ребята из ДАЛУРа, они почему-то говорят на слушаниях, что они выполняют государственный заказ, обеспечивают обороноспособность. Но если вы пойдете на сайт уже производителя ядерного топлива, вот они добыли уран, потом он поедет еще на химические комбинаты, из него сделают таблетки ядерного топлива. В подмосковной электростали, например, их делают. Могу одну таблетку вам показать. Так вот, это ядерное топливо продается за границу.

  • Ну это не настоящая, надеюсь, это не настоящая…

Конечно, это пластмасса, пластмассовая моделька в музее комбината. Он называется машиностроительный завод, чтобы враг не знал, что это урана предприятие по производству топлива, вот спекают, делают из оксида природного урана такие вот таблеточки, но у них еще в центре дырочка бывает [тайминг 8:06] И посмотрите на сайте, обязательно, город Электросталь ЭЛЕМАШ называется вот это вот предприятие. Они пишут, что они экспортируют в Швейцарию, Швецию , там где даже нет атомных станций российской постройки. Просто они идут на мировой рынок и ведут себя как бизнесмены. А в Кургане они вот этим бедным крестьянам говорят, что нет, вы не можете выступать против нас, потому что мы выполняем Гособоронзаказ. Вот этот обман он ужасен. Мы разозлились и мы даже начали спрашивать в частности: вот на сайте Машиностроительного завода города Электросталь сказано, что они снабжают немецкие атомные станции российским урановым топливом. Это несколько странно, потому что в Германии все атомные станции в двадцать втором году уже закрыты будут. То есть я так удивился: а покупают ли на самом деле немцы? Я попросил наших друзей в Германии сделать запрос, и они действительно писали в компании-собственники атомных станций. Ответы были примерно такие: да, мы когда-то покупали, то есть это подтверждено, но сейчас конечно они перестали это делать. Значит снова Росатом, как всегда, когда ему выгодно, ведет себя как бизнесмен: говорит это продукт, его покупают, мы просто идём на мировой рынок и продаем. А когда они идут к местным жителям, говорят: нет вы будете жить с риском того что у вас питьевой воды не будет, пастбищ не будет и вообще можете быть переселены. Они говорят: нет, это государственное дело и не смейте нас критиковать. Огромный скандал был на слушаниях и этим летом, когда это другое месторождение Уксянское, там есть Далматовское вот их главное месторождение на котором работы идут давно идут, уже скоро закончатся. Есть Уксянская опытно-промышленная область… Все три месторождения в Курганской области – одна рудная провинция с переходом на Казахстан, там граница с Казахстаном. Так вот, на Уксянском, на общественных слушаниях этим летом был гигантский скандал, когда в результате голосования проект был одобрен, там не помню, несколькими единицами голосов пять или семь голосов превысили сторонники разработки, потому что далуровцы просто привезли автобусами своих сотрудников. Это были не жители вот этой вот самой деревни, которые должны как-то решать: ну разрешать здесь это или нет. В конце концов для этого проводятся общественное обсуждение и элемент общественных слушаний, как элемент общественных обсуждений. Вот, там огромный скандал, местные жители были действительно вот таким вот, как вам сказать, неэтичным поведением возмущены, потому что, конечно, любая корпорация может своих сотрудников автобусами завести в любую точку страны и сказать — они тоже жители они тоже граждане вот у них паспорта. Давайте их голосами мы будем одобрен этот проект, одобрен другой проект. И там у них в Кургане мне показалось что, конечно, далуровцы зря так поступили. Людей надо уважать. Вот таким вот хамским барским отношениям они могут себе создать проблемы. Если вы посмотрите, вот в спикер Далура часто ну совсем какие-то странные вещи говорил про противников урановой добычи. Ветеран сказал только два аргумента, и не заказной, их на самом деле больше и люди именно с этими аргументами приходят. Так вот по мнению Далура к аргументам не надо прислушиваться, потому что половина сторонников Кургана -Антиуран это коммунисты, а другая половина религиозные фанатики… Ну вот ну такой… это в прессе было написано. Вот такой вот подход, он снова, мне кажется, как раз больше мобилизует протесты.

  • Пытаются маргинализировать протестующих.

Ну понимаете, вот те люди… Давайте вернёмся с вами в Труд и Знание — месторождение которое может быть начнут скоро разрабатывать — месторождение Добровольная. Давайте туда вернемся, представим себе жизнь вот этих людей — бывших колхозников К ним уже приходили атомщики, вот тогда, в 80-е и говорили ровно то же самое. Это не я придумываю, это они на слушаниях рассказывали: «Да мы помним, 30 лет назад такие же как вы приходили и нам обещали дороги, школы, там чуть ли не там бассейны. А что мы видим: брошенные сотни скважин, гниющие ржавеющие головки скважин, часть из которых есть»… вытекает там из них что-то и загрязненные ураном, уже достаточно большой участок, потому что он самоистекает оттуда, здесь осаждается прям здесь, пока не попадает в реку. И вот эти люди уже однажды были обмануты. Но они готовы понять что да, там Советский Союз хотел строить десятки атомных станций, добывать уран, уран не стали добывать. Хотя очень интересный вопрос …Вот по документам, в 80-е годы от разработки месторождений отказались, в том числе по экономическим соображениям, потому что все же там еще, вот я вам говорил, что залежи довольно бедные. Да, они там есть, но вопрос цены и затрат.

  • Есть более богатые, видимо, месторождения, где проще добывать.

Я не буду давать советы урановой промышленности, где что добывать. Но то, что в Добровольная нельзя добывать из-за местных условий — это 100%.

  • Здесь еще, Андрей, такой момент. Я понимаю, конечно, это остроумный способ урановую руду извлекать, вот методом выщелачивания, т.е. в жидкую форму переводить радиоактивное сырье, но определенный объем, вот какая часть остается — не могут выкачать? То есть какая часть, и я так понимаю вот этот остаток жидкий. Плюс этой добычи то, что урановое сырье становится подвижным, это же и минус, потому что уходит все вот вместе с подземными водами совершенно неконтролируемо и видимо достаточно большая область может быть заражена очень серьезно.

Ну да, в этом и проблема. По нашим оценкам от 10 до 20% раствора они не смогут выкачать назад, потому что он будет по своим законам жить, подземным. Закачать кислоту то каждый сумеет, ты попробуй выкачать. Второе, вы совершенно правильно сказали. Что такое урановые месторождение — это уран в нерастворимой форме — в основном оксидные какие-то формы, или там более сложные нерастворимые виды. Почему не растворимые? Потому что иначе это не месторождение. Вода бы все это смыла. Человек пришел, превратил это го растворимый вид. А есть такое соединение ион уранила. Этот ион очень плохо переходит обратно в оксиды, то есть ты его в эту форму довольно быстро можешь вот этой же кислотой сделать, в этом и цель, а осадить обратно, ну вот большие вопросы и у местных экспертов и, собственно говоря вот, у местных жителей вот именно в этом вопрос. Где гарантии? Метод, я наверно сказал уже, был впервые придуман и опробован еще во времена Советского Союза в пустынях Узбекистана. Совершенно другой тип месторождений, другая геология, другое отношение подземных пород к воде и, возможно поэтому, там нету таких катастрофических последствий, чтобы вот эта линза урановая рассасывалась. А здесь берег реки. Вот несколько сотен метров до берега, и это пойменные луга. Не каждый год, но вот раз в несколько лет конкретно это поле может затапливаться.

  • Я слышал, в этом районе достаточно существенные запасы разведаны пресной воды, под землей находится, то есть пресная вода у нас тоже становится ресурсом.

Риск вот на мой взгляд, любой риск для пресной воды наземный и подземный должен быть минимизирован. Не должны мы разрешать никакую деятельность. Нас внуки проклянут. Человек без воды может, вот ну без воздуха вообще до нескольких часов, без воды несколько дней. И мы знаем примеры, когда вода была загрязнена в результате добычи урана. Это Германия. В конце вот по итогам Второй мировой войны Советский Союз, в качестве репараций, начал добычу урана на границе между Германией и Чехией это между Дрезденом и Лейпцигом, вот там огромный район на несколько немецких земель и протянувшейся назывался, потом его переименовали в комбинат Висмут. Да, называется висмут, а добывали уран. И там, в результате вот просто выковыривания этого урана, там проблемы с питьевой водой — превышение концентрации урана в питьевой воде. И сейчас огромные деньги Правительство Федеративной Республики Германия вложила, чтобы это рекультивировать. Это стоило больше шести миллиардов евро. Ну там огромные, не так как Курган, наверное, там десяток вот таких месторождений как у нас в Курганской области, но все равно, мы видим примеры, когда добыча урана приводит в общем-то к экологической катастрофе.

  • Существенные финансы потратили и эффективность вложений для реактивация вот этих…

В Германии другой метод был, они все же вытаскивали уран, там выщелачивание было наземное и шахтный метод, или наоборот, открытый метод, открытая добыча. Там более традиционный был в 40-е годы 50-е и 60-е, там добыча закончилась только 80-е, в 90-е. Вот так вот добывали, добывали, добывали. Вот, ну смогли рекультивировать. Я про другое, про то, что уран действительно довольно опасное вещество, и природа его специально упаковала. Вот он или в гранитах содержится, все знают — гранит радиоактивный, но он там упакован, довольно плохо оттуда выходит, ко мне внутрь организма не попадет. Мы опять приходим к тому, что опасность любого радионуклида, в том числе природного, такого как уран, если он попадает в питьевую воду, ну или там в овощи, в продукты сельского хозяйства, тогда он попадает внутрь нас, облучает изнутри — вот это опасно. А так конечно же, урановая штучка. Если вот эта вещь была сделана действительно из природного урана, если вот в руки не брать, могла бы так себе лежать. Мы были бы в безопасности, но если бы она не крошилась.

  • Получается забавная ситуация, то есть страшно страшный урановый рудник может быть довольно безопасен, а вот родничок бьющий из земли где-то вот в окрестностях, может наносить существенный вред получается.

Но это называется «не буди лихо, пока тихо». И нет, если серьезно, оцениваем риск: да в пустыне Узбекистана этот метод может быть менее опасен. Любая добыча опасна, но вот добыча угля, что, карьер открыть — тоже плохо и опасно, но конкретно Добровольная месторождение — вот как решили при Советском Союзе после пробной добычи, что ребята, все там плохо, там риск перевешивает потенциальную пользу. А потенциальная польза, вот еще раз, очень странно, она идет к каким-то там шведам, немцам, кому они там хотят уран продавать. Снова скажу — трюк тот в чем, что если бы действительно российская ядерная промышленность требовала этот уран, вот нам был бы надо «вот так-вот просто» нужно, ну был бы другой подход наверное к этому. Сейчас этот уран не нужен ни для обороноспособности, ни для российских атомных станций. Он нужен для того, чтобы предприятие, которое производит вот это вот ядерное топливо концерн ТВЭЛ называется, акционерное общество, извините, не концерн тоже часть Росатома ( у нас все входит в Русатом), просто там, чтобы вот эти люди продавали тепловыделяющие сборки различным странам. Я не против торговли, я совершенно только за международное сотрудничество, но не надо обманывать крестьян в Курганской области. Ну придите и скажите: мы бизнесмены, мы работаем на бизнес, мы хотим на вас наживаться, мы разрушим вашу природу — за это вы получите такие, такие, такие компенсации. Мы переселим ваше село. Ну или что-нибудь такое скажите. А они приходят и говорят: мы государевы люди, все кто против нас -те враги народа, или там коммунисты, да. Снова эта цитата, а потом ведут себя просто, как обычные бизнесмены. То есть обман идет не только в экологической части, вот это вот мне очень не нравится, но и с точки зрения коммуникации с местными жителями. И там ситуация очень запущена. Вот мне кажется, мне казалось я туда где то год назад начал ездить. Мне казалось, что такая мощная кампания как уранодобывающее подразделение Росатом, могли бы себя вести, скажем так, поприличнее. А там начиналась того, что они проводили такие фейковые семинары, заказали там зал в университете, но противников урана туда не пустили. Они пришли и сказали: ну вот как же, вот там же обсуждается, пустите. Их охрана не пускает. Вот такие вот мелкие вещи они людей настраивают против. И все же мы вернемся, что здесь я видел отклик вот тех противников, а там очень много разных групп движения Курган-Антиуран. Там нет какого-то одного главного, там есть люди которые были ну вот один из активистов, он работал в Правительстве области, ну тогда в 90-е, во времена, когда в стране свободы было больше. А другой — местный преподаватель химии, вот он прямо там живет в этом Звериноголовке. Да, он преподаватель химии лучше понимает в этих реакциях, он уже в отставке, уже на пенсии, но он вот может читать специализированную литературу, он это понимает как это устроено. Он понимает, что перевести в раствор уран легко, а осадить из раствора может и не удастся. И люди говорят разумные вещи, я честно сказать от противников не слышал каких-то таких эмоциональных заявлений. От сторонников да, сторонники чем занимаются — да всё безопасно. На мой простой вопрос, в слушаниях в Далматовском я участвовал. Задаю простой вопрос: вот вы добываете, вы производите под землей рассол — вот этот раствор урана. Какая там концентрация, сколько там беккерелей на килограмм, и когда этот ваш раствор разливается, к какой категории радиоактивных отходов это относится? Простой вопрос, он технологический, он нужен мне чтобы понять, потому что вот эти длинные трубы пластиковые, они иногда лопаются. Вот прошлой зимой лопнули. Кстати, оценщики сказали, что все это нормально, так и должно быть. А лопнули, вот соли урана они желтоватые, там просто вот этот желтый лед был виден, люди это сфотографировали, в интернете это есть. Есть интервью их, где атомщики говорят да, произошла авария. Так вот, если это просто желтая вода разлилась ну ладно, а если это радиоактивные отходы — другая ответственность, другие меры по приведению: ну там надо этот лёд собирать там, топить, складывать в контейнеры, если это отходы. Так вот, на слушаниях, на общественных слушаниях ответа мне не было. Сказали — вот вы физик, вы сами и посчитайте. Ну что это за поведение. Я посчитал, да это средне-активные жидкие радиоактивные отходы. Никто это утверждение пока не опроверг. Вот пускай опровергают, если хотят.

Так вот, проблема разрешать или не разрешать для интересов Росатома заниматься тем, что: А — под землей будет радиоактивное озерцо, и Б — из-за давления пластов начнутся вот эти вот фонтанчики, также как они сейчас происходят, из-за того что и поле было разбурено в 80-е. Я считаю однозначно — это разрешать нельзя. Добыча на Добровольной несет больше рисков, чем потенциально любых прибылей для любой корпорации.

В качестве послесловия — комментарий Дорогой редакции Atom.Device :

В данном интервью поднимается сложная и неоднозначная тема. Прежде чем давать оценку, хорошо бы подкрепить свое мнение инструментально. Судя по всему, месторождение разрабатывать будут и хорошо бы найти возможность оценки радиационной обстановки вокруг месторождения до разработки и в процессе разработки. Если у вас есть оборудование радиационного контроля (любое) или вы просто хотите помочь разобраться в обстановке, давайте разбираться вместе. Подробнее по ссылке]

Если вам интересно читать наши публикации:

— ставьте ЛАЙК ? ;

— подписывайтесь на наш канал "Радиация на пальцах";

— делитесь с друзьями в соцсетях;

— задавайте вопросы в комментариях!

Источник: zen.yandex.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.