Вернадский биолог



Вернадский Владимир Иванович

 

История науки знает немало великих имён, с которыми связаны фундаментальные открытия в области естественных и общественных наук, однако в подавляющем большинстве случаев это — учёные, работавшие в одном направлении развития наших знаний. Значительно реже появлялись мыслители, которые охватывали своим мудрым взором всю совокупность знаний своей эпохи и на столетия определяли характер научного мировоззрения. Такими были Аристотель, влияние идей которого закончилось только в эпоху возрождения, Абу Али Ибн Сина, известный на средневековом Западе под именем Авиценны. В эпоху возрождения к этой когорте мыслителей правильнее всего отнести Леонардо да Винчи. В XVIII в. в России выделилась могучая фигура М. В. Ломоносова, который внёс крупный вклад в развитие астрономии, физики, химии, геологии, минералогии, был создателем нового русского языка, поэтом, мастером мозаики и своими трудами определил мировоззрение многих поколений.


В ХХ в. такой же по значению величиной в области естественных наук стал Владимир Иванович Вернадский. На его принадлежность к своей сфере могут претендовать и естествоиспытатели самых различных направлений, и приверженцы точного экспериментально проверяемого знания, и историки науки и человеческой мысли, и науковеды, и, конечно, философы-гуманисты, социологи. Он, несомненно, принадлежал к тем немногим в истории не только своего народа, но и человечества, кому было по силам охватить могучим умом целостность всей картины мира и стать провидцем.

Труды В. И. Вернадского не только внесли огромный вклад в развитие многих разделов естествознания, но и принципиально изменили научное мировоззрение ХХ века, определили положение человека и его научной мысли в эволюции биосферы, позволили по-новому взглянуть на окружающую нас природу как среду обитания человека, поставили много актуальных проблем и наметили пути их решения в будущем.

Одно из величайших достижений естествознания ХХ в. — учение Вернадского о биосфере, области жизни, объединяющей в едином взаимодействии живые организмы (живое вещество) и косное вещество. Первым начал разрабатывать эту тему учитель Вернадского В. В. Докучаев. Он же обратил внимание на единство материальной и духовной культуры людей с окружающей природной средой. Но если Докучаева волновали в первую очередь практические аспекты этой проблемы, то Вернадский постарался создать теоретически стройную концепцию перехода биосферы в ноосферу в результате разумных преобразований человеком — на основе науки — среды жизни.


В данной работе рассматриваются введённые В. И. Вернадским понятия живого и косного вещества, составляющих биосферу, живых, косных и биокосных природных тел. Рассматривается подход В. И. Вернадского к проблеме возникновения жизни. Анализируется концепция перехода биосферы в ноосферу в современный период.

Живое и косное вещество

Фундаментом научного мировоззрения В. И. Вернадского служит понятие живого вещества. В работе “Несколько слов о ноосфере” он пишет: “Стоя на эмпирической почве, я оставил в стороне, сколько был в состоянии, всякие философские искания и старался опираться только на точно установленные научные и эмпирические факты и обобщения, изредка допуская рабочие научные гипотезы. В связи со всем этим в явления жизни я ввёл вместо понятия “жизнь” понятие “живого вещества” , сейчас, мне кажется, прочно утвердившееся в науке.  “Живое вещество” есть совокупность живых организмов.  0<… > Понятие “жизнь” всегда выходит за пределы понятия “живое вещество” в области философии, фольклора, религии, художественного творчества. Это всё отпало в живом веществе.” [1, с. 508].

Согласно представлениям Вернадского, живые организмы без пропусков заполняют всю поверхность планеты. Размножением, питанием и дыханием они создают определённое давление на среду, меняют течение всех химических реакций, участвуют в круговороте всех химических элементов. Они выполняют в биосфере строго определённые биогеохимические функции для поддержания жизни на Земле.


Более подробно В. И. Вернадский определяет понятие живого вещества в работе “О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных естественных тел биосферы” . Он отмечает два различных подхода к изучению явлений жизни — биогеохимический подход, когда живого вещество рассматривается как математически выраженная совокупность средних живых организмов, и подход других биологических наук, где изучается главным образом отдельные усреднённые живые организмы. Кроме того, вводятся понятия однородного живого вещества (родовое, видовое и т.п.) и неоднородного живого вещества (лес, степь, биоценоз вообще) , являющегося смесью однородных живых веществ.

Наряду с живым веществом В. И. Вернадский вводит понятие косного вещества: “Материально-энергетическое вещество, строящее биосферу, резко неоднородно. Мы в нём с этой точки зрения должны различать главную массу вещества её, не входящую в живое вещество; вещество, которое я буду называть косным, не живым.” [2, с. 430]. Таким образом, косное вещество — горные породы, жидкие и газообразные тела, в совокупности с живым веществом образуют биосферу. Между живым и косным веществом существует непрерывно идущая связь во время дыхания, питания, размножения живого вещества: миграция атомов из косных тел биосферы в живые и обратно.

Кроме понятий живого и косного вещества В.


Вернадский выдвигает понятия о живых природных (естественных) телах (например, растение, жук, и т.п.) , косных телах (например, горная порода, кварц и т.п.) и биокосных телах (например, почва, озёрная вода и т.п.) . Если понятия живого и косного тел природы В. И. Вернадский относит к бытовым, исторически понятным на основе “здравого смысла, то понятие биокосного тела, как он считает, нуждается в определении. “Биокосные естественные тела характерны для биосферы. Это закономерные структуры, состоящие из косных и живых тел одновременно (например, почвы) , причём все их физико-химические свойства требуют — иногда чрезвычайно больших — поправок, если при их исследовании не учтено проявление находящегося в них живого вещества.” [2, с. 435].

Понятие биосферы. Начало и вечность жизни.

В своей работе “Очерки геохимии” Вернадский пишет: “Живое вещество более или менее непрерывно распространено на земной поверхности, оно образует на ней тонкий, но сплошной покров, в котором концентрирована свободная химическая энергия, выработанная им из энергии Солнца. Этот слой есть земная оболочка, которую знаменитый австрийский геолог Э. Зюсс почти 60 лет назад назвал биосферой, которая представляет одну из самых характерных черт организованности нашей планеты. Только в ней сосредоточена та особая форма нахождения химических элементов, которую мы назвали живым веществом.” [3, с. 115]. В книге “Химическое строение биосферы Земли и её окружения” он пишет по этому поводу: “Биосфера и её приближённый синоним Лик Земли — оба понятия, введённые Э. Зюссом, но сейчас коренным образом изменённые ходом дальнейшего исследования, ярко определяют основные черты поверхности нашей планеты: близость к Космосу, не повторяющуюся на нашей Земле, и существование исключительно на ней живого вещества. “Лик Земли” картина Земли, если смотреть на неё из просторов Космоса.” [4, с. 156].


Наиболее распространённым и вместе с тем наиболее однобоким является представление о биосфере только как о современной живой плёнке (условно оболочке) планеты, т.е. о достаточно автономной совокупности всех организмов (животных, растений, бактерий) , населяющих поверхность Земли и её гидросферу и проникающих в той или иной мере в приповерхностные зоны атмосферы и литосферы. Такая биосфера сложным образом соотносится с тремя другими геосферами Земли, что только усиливает иллюзию её автономности. Биосфера в духе геологического миропонимания Вернадского имеет неизмеримо большую глубину и характеризуется большим количеством фундаментальных параметров.

Б. С. Соколов пишет: “Величайшая заслуга Вернадского в том, что он, используя, по существу, весьма образную метафору, вложил в понятие “биосфера” совершенно новый смысл. Его учение о биосфере несомненно, одно из крупнейших обобщений естествознания ХХ в. Ни Ж. Б. Ламарк, ни Э. Зюсс, ни Й. Вальтер — никто из естествоиспытателей XIX в., рассуждавших о “сфере жизни” , даже в отдалённой мере не мог предвидеть фундаментального значения развившегося позднее понятия биосферы для жизни современного человечества. Оно неизмеримо шире таких расплывчатых, хотя и модных понятий, как “окружающая среда” , “географическая оболочка” и т.п.” [5, с. 7].


Определяя биосферу, Вернадский пишет: “Э. Зюсс (1831 — 1914) и геологи того времени могли смотреть и на проявление жизни и на Лик Земли, как на независимые друг от друга явления. Сейчас для нас ясно, что Лик Земли не является результатом “случайных явлений” , а отвечает определённой резко ограниченной геологической земной оболочке-биосфере — одной из многих других, имеющих определённую структуру, характерную для земных планет.” [4, с. 156].

Б. С. Соколов пишет: “Биосфера — не статическая структура “оболочки жизни” , выступающая как извечная данность окружающего нас мира, а прежде всего геобиоисторический процесс — многомерная сфера развёртывания этого процесса — от гипотетических начал во Вселенной (менее вероятно — специфически только на Земле) к конкретным биогеохимическим циклам и эволюции живых систем на нашей планете и далее — до почти “апокрифической” экспансии единственного из полутора миллионов видов, который разорвал стихийно складывающийся сотнями миллионов лет весь стиль энергетического баланса планеты.” [5, с. 10].

В работе “Об условиях появления жизни на Земле” , вышедшей в 1931 г. В. И. Вернадский ставит вопрос о первом появлении жизни, издавна волновавший философов.


нако он пытается разрешить этот вопрос не как философ, а как учёный. При этом, как считает Вернадский, можно научно подойти к решению этой проблемы, но не во всей её полноте. “Это необходимо учитывать и резко определять область, которая подлежит в данное время научному ведению. Этой областью не будет решение вопроса о механизме зарождения или появления жизни на нашей планете, абиогенеза, например, но ею может являться определение условий, в которых такое появление или зарождение единственно возможно.” [6, с. 403]. Здесь же даётся определение научной постановки проблемы: “Под научной постановкой проблемы я подразумеваю такую постановку, которая сводит всю проблему, или отдельные, логически непреклонно с ней связанные следствия к форме, допускающей точную проверку научным опытом или научным наблюдением” .

В. И. Вернадский подчеркивает два важнейших, с геологической точки зрения, положения: во-первых, планетный, геологически закономерный характер жизни, и, во-вторых, теснейшую связь всех геологических процессов в биосфере с деятельностью живого вещества. Таким образом, понимание жизни как планетного явления приводит к представлениям о прямой зависимости существования биосферы от условий, созданных геологическими (в широком смысле слова) процессами.

Таким образом, Вернадский сводит проблему зарождения жизни к проблеме возникновения биосферы, т.е. к определению тех условий, при которых возможно осуществление биогеохимических функций биосферы. Он считает, что такие условия могли возникнуть после выделения Луны из Земли и образования Тихого океана.


И. Вернадский пишет: “<… > Первое появление жизни при создании биосферы должно было произойти не в виде одного какого-нибудь вида организма, а в виде их совокупности, отвечающей геохимическим функциям жизни. Должны были сразу появиться биоценозы.” [6, с. 419]. При этом он допускает в качестве механизма возникновения жизни как абиогенез (зарождение вне живого) , так и проникновение живого вещества извне, из космоса. Абиогенез, как считает Вернадский, несмотря на то, что мы не наблюдаем сейчас его проявлений, мог существовать в определённых условиях до появления биосферы.

Интересно, что в работе “Начало и вечность жизни” , вышедшей в 1922 г. В. И. Вернадский анализирует различные механизмы возникновения жизни и приходит к выводу, что жизнь могла быть вечной, не иметь начала: “Указание на логическую необходимость признания начала для эволюционного процесса имеет скорее философский, чем научный интерес. В конце концов, мы так же мало можем говорить о начале, как и о конце эволюционного процесса.” Причём одной из причин всеобщего признания в науке необходимости начала жизни Вернадский считал проникновение в науку философских построений, в частности, материализма, который, как он считал, “является историческим пережитком в современной философии” [7, с. 112].

По мнению В. И. Вернадского, земная кора это область былых биосфер. Биосфера существовала на протяжении геологической истории от криптозоя до наших дней и была широко проникнута живым веществом.


Б. С. Соколов пишет: “Только введя понятия о “былых биосферах” , “геологической вечности биосферы” и одновременно о “пределах биосферы” как пространственно-временном поле существования самой жизни, Вернадский создал новое учение о биосфере — величайший из синтезов современной науки, открыл новые пути её всё более глубокого познания. Одновременно это учение — и современная философия естествознания, и руководство к действию, т.е. к поведению человека в геобиосферной системе, достигшей за многие миллионы лет определенного равновесия, устойчивости и надёжности.” [5, с. 10].

Биосфера Вернадского неразрывно связана с его концепцией пространства-времени, т.е. она трехмерна и геоисторична. Сведение её к современной жизнедеятельной плёнке планеты не просто обедняет понятие биосферы, а лишает её самой основы — бесконечной длительности эволюции, сложности неравномерного исторического развития, его непрерывности, направленности и необратимости. Нынешний срез биосферы, какой бы сложной и экологически дробной она нам ни представлялась, в своём вхождении в ландшафты Земли, в литосферу, в гидросферу (вплоть до человека в космосе) — только вершина древа — гигантского пути, идущего из геологического прошлого, без знания которого вся ослепительная красота современной мозаики жизни безродна и слепа.

Таким образом, представление о биосфере как обособленной закрытой самоуправляющейся системе — специфической современной живой плёнке Земли — должно быть отвергнуто.


осфера — это открытая система, существующая, вероятно, столь же долго, как и сама Земля. В работе “Химическое строение биосферы Земли и её окружения” В. И. Вернадский пишет: “Мы не знаем никакого промежутка времени на нашей планете, когда на ней не было бы живого вещества, не было бы биосферы.” [4, с. 160]. Биосфера непрерывно функционирует только в силу своей неразрывной связи с другими геосферами нашей планеты.

Вернадский неоднократно подчёркивает, что ни один живой организм (и в том числе человек) в свободном состоянии на Земле не находится. Все организмы неразрывно и непрерывно связаны — прежде всего питанием и дыханием — с окружающей их материально-энергетической средой. “В гуще, в интенсивности и в сложности современной жизни человек практически забывает, что он сам и всё человечество, от которого он не может быть отделён, неразрывно связаны с биосферой — с определённой частью планеты, на которой они живут.” [1, с. 170].

Биосферная концепция Вернадского лишена узкой биологичности и поэтому не может быть автоматически вписана только в сферу биологических наук. Это широкое междисциплинарное направление в науках о Земле и жизни, находящееся к тому же во все возрастающей связи с глобальной социологией и общественными науками. В этом и состоит огромное значение современных комплексных биосферных знаний в науке и в глобальных биосферных прогнозах наших дней, ставших особенно острыми в условиях неконтролируемой технократической деятельности людей.

Вернадский о переходе биосферы в ноосферу: прогноз и реальность.

Процессы подготавливающиеся много миллиардов лет, не могут быть приходящими, не могут остановиться. Отсюда следует, что биосфера неизбежно перейдет в ноосферу, то есть в жизни народов, ее населяющих, произойдут события, нужные для этого, а не этому процессу противоречащие.

В. И. Вернадский В книге “Научная мысль как планетное явление” В. И. Вернадский анализирует геологическую историю Земли и утверждает, что наблюдается переход биосферы в новое состояние — в ноосферу под действием новой геологической силы, научной мысли человечества. Однако в трудах Вернадского нет законченного и непротиворечивого толкования сущности материальной ноосферы как преобразованной биосферы. В одних случаях он писал о ноосфере в будущем времени (она еще не наступила) , в других в настоящем (мы входим в неё) , а иногда связывал формирование ноосферы с появлением человека разумного или с возникновением промышленного производства. Р. К. Баландин пишет: “Надо заметить, что когда в качестве минералога Владимир Иванович писал о геологической деятельности человека, он ещё не употреблял понятий “ноосфера” и даже “биосфера” . О формировании на Земле ноосферы он наиболее подробно писал в незавершённой работе “Научная мысль как планетное явление” , но преимущественно с точки зрения истории науки.” [8, с. 97].

Итак, что же ноосфера: утопия или реальная стратегия выживания? Труды В. И. Вернадского позволяют более обоснованно ответить на поставленный вопрос, поскольку в них указан ряд конкретных условий, необходимых для становления и существования ноосферы. Перечислим эти условия, разбросанные по страницам книги “Научная мысль как планетное явление” и отчасти в других публикациях В. И. Вернадского:

1. Заселение человеком всей планеты.

2. Резкое преобразование средств связи и обмена между странами.

3. Усиление связей, в том числе политических, между всеми

4. странами Земли.

5. Начало преобладания геологической роли человека над другими геологическими процессами, протекающими в биосфере.

6. Расширение границ биосферы и выход в космос.

7. Открытие новых источников энергии.

8. Равенство людей всех рас и религий.

9. Увеличение роли народных масс в решении вопросов внешней и внутренней политики.

10. Свобода научной мысли и научного искания от давления религиозных, философских и политических построений и создание в государственном строе условий, благоприятных для свободной научной мысли.

11. Продуманная система народного образования и подъём благосостояния трудящихся. Создание реальной возможности не допустить недоедания и голода, нищеты и чрезвычайно ослабить болезни.

12. Разумное преобразование первичной природы Земли с целью сделать её способной удовлетворить все материальные, эстетические и духовные потребности численно возрастающего населения.

13. Исключение войн из жизни общества.

Проследим, насколько выполняются эти условия в современном мире и остановимся более подробно на некоторых из них.

1. Заселение человеком всей планеты.

Это условие выполнено. На Земле не осталось мест, где не ступала бы нога человека. Он обосновался даже в Антарктиде.

2. Резкое преобразование средств связи и обмена между странами.

Это условие также можно считать выполненным. С помощью радио и телевидения мы моментально узнаём о событиях в любой точке земного шара. Средства коммуникации постоянно совершенствуются, ускоряются, появляются такие возможности, о которых недавно трудно было мечтать. И здесь нельзя не вспомнить пророческих слов Вернадского: “Этот процесс — полного заселения биосферы человеком обусловлен ходом истории научной мысли, неразрывно связан со скоростью сношений, с успехами техники передвижения, с возможностью мгновенной передачи мысли, её одновременного обсуждения на всей планете.” [9, с. 136] До недавнего времени средства телекоммуникации ограничивались телеграфом, телефоном, радио и телевидением, о которых писал ещё Вернадский. Имелась возможность передавать данные от одного компьютера к другому при помощи модема, подключенного к телефонной линии, документы на бумаге передавались с помощью факсимильных аппаратов. Только в последние годы развитие глобальной телекоммуникационной компьютерной сети Internet дало начало настоящей революции в человеческой цивилизации, которая входит сейчас в эру информации. В 1968 году Министерство Обороны США озаботилось связью множества своих компьютеров в специальную сеть, которая должна была способствовать научным исследованиям в военно-промышленной сфере. Изначально к этой сети было предъявлено требование устойчивости к частичным повреждениям: любая часть сети может исчезнуть в любой момент. И в этих условиях всегда должно было быть возможным установить связь между компьютером-источником и компьютером-приёмником информации (станцией назначения) . Разработка проекта такой сети и его осуществление было поручено ARPA Advanced Research Projects Agency Управлению передовых исследований Министерства Обороны. Через пять лет напряжённой работы такая сеть была создана и получила название ARPAnet. В течение первых десяти лет развитие компьютерных сетей шло незаметно — их услугами пользовались только специалисты по вычислительной и военной технике. Но с развитием локальных сетей, объединяющих компьютеры в пределах одной какой-либо организации, появилась потребность связать воедино локальные сети различных организаций. Время от времени предпринимались попытки использовать для этого уже готовую сеть ARPAnet, но бюрократы Министерства Обороны были против. Жизнь требовала быстрых решений, поэтому за основу будущей сети сетей Internet была взята структура уже существующей сети ARPAnet. В 1973 году было организовано первое международное подключение — к сети подключились Англия и Норвегия. Однако причиной начала взрывного роста сети Internet в конце 80-х годов стали усилия NSF (National Science Foundation — Национальный научный фонд США) и других академических организаций и научных фондов всего мира по подключению научных учреждений к сети. Рост и развитие сети Internet, совершенствование вычислительной и коммуникационной техники идёт сейчас подобно тому, как идёт размножение и эволюция живых организмов. На это в своё время обратил внимание В. И. Вернадский: “Со скоростью, сравнимой скоростью размножения, выражаемой геометрической прогрессией в ходе времени, создается этим путём в биосфере всё растущее множество новых для неё косных природных тел и новых больших природных явлений.” [9, с. 132]. “<… > Ход научной мысли, например, в создании машин, как давно замечено, совершенно аналогичен ходу размножения организмов.” [9, с. 134]. Если раньше сетью пользовались только исследователи в области информатики, государственные служащие и подрядчики, то теперь практически любой желающий может получить доступ к ней. И здесь мы видим воплощение мечты В. И. Вернадского о благоприятной среде для развития научной работы, популяризации научного знания, об интернациональности науки. Действительно, если раньше людей разделяли границы и огромные расстояния, то теперь, возможно, только языковой барьер. “Всякий научный факт, всякое научное наблюдение, — писал Вернадский, — где бы и кем бы они ни были сделаны, поступают в единый научный аппарат, в нём классифицируются и приводятся к единой форме, сразу становятся общим достоянием для критики, размышлений и научной работы.” [9, с. 143]. Но если раньше для того, чтобы вышла в свет научная работа, чтобы научная мысль стала известной миру, требовались годы, то сейчас любой учёный, имеющий доступ к сети Internet, может представить свой труд, например, в виде так называемой WWW странички (World Wide Web — “Всемирная паутина” ) на обозрение всем пользователям сети, причём не только текст статьи и рисунки (как на бумаге) , но и подвижные иллюстрации, а иногда и звуковое сопровождение. Сейчас сеть Internet — это мировое сообщество около 30 тысяч компьютерных сетей, взаимодействующих между собой. Население Internet уже составляет почти 30 миллионов пользователей и около 10 миллионов компьютеров, причём количество узлов каждые полтора года удваивается. В. И. Вернадский писал: “Скоро можно будет сделать видными для всех события, происходящие за тысячи километров” [9, с. 140]. Можно считать, что и это предсказание Вернадского сбылось.

3. Усиление связей, в том числе политических, между всеми странами Земли.

Это условие можно считать если не выполненным, то выполняющимся. Возникшая после второй мировой войны Организация Объединённых наций (ООН) оказалась гораздо более устойчивой и действенной, чем Лига наций, существовавшая в Женеве с 1919 г. по 1946 г.

4. Начало преобладания геологической роли человека над другими геологическими процессами, протекающими в биосфере.

Это условие также можно считать выполненным, хотя именно преобладание геологической роли человека в ряде случаев привело к тяжёлым экологическим последствиям. Объём горных пород, извлекаемых из глубин Земли всеми шахтами и карьерами мира, сейчас почти в два раза превышает средний объём лав и пеплов, выносимых ежегодно всеми вулканами Земли.

5. Расширение границ биосферы и выход в космос.

В работах последнего десятилетия В. И. Вернадский не считал границы биосферы постоянными. Он подчёркивал расширение их в прошлом как итог выхода живого вещества на сушу, появления высокоствольной растительности, летающих насекомых, а позднее летающих ящеров и птиц. В процессе перехода в ноосферу границы биосферы должны расширяться, а человек должен выйти в космос. Эти предсказания сбылись.

6. Открытие новых источников энергии.

Условие выполнено, но, к сожалению, с трагическими последствиями. Атомная энергия давно освоена и в мирных, и в военных целях. Человечество (а точнее политики) явно не готово ограничиться мирными целями, более того — атомная (ядерная) сила вошла в наш век, прежде всего, как военное средство и средство устрашения противостоящих ядерных держав. Вопрос об использовании атомной энергии глубоко волновал Вернадского ещё более полувека назад. В предисловии к книге “Очерки и речи” он пророчески писал: “Недалеко время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет. <… > Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить её на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать ту силу, которую неизбежно должна ему дать наука?” [10, с. 331]. Огромный ядерный потенциал поддерживается чувством взаимного страха и стремлением одной из сторон к зыбкому превосходству. Могущество нового источника энергии оказалось сомнительным, он пришёлся не ко времени и попал не в те руки. Для развития международного сотрудничества в области мирного использования атомной энергии в 1957 году создано Международное Агентство по Атомной Энергии (МАГАТЭ) , объединявшее к 1981 году 111 государств.

7. Равенство людей всех рас и религий.

Это условие если не достигнуто, то, во всяком случае, достигается. Решительным шагом для установления равенства людей различных рас и вероисповеданий было разрушение в конце прошлого века колониальных империй.

8. Увеличение роли народных масс в решении вопросов внешней и внутренней политики.

Это условие соблюдается во всех странах с парламентской формой правления.

9. Свобода научной мысли и научного искания от давления религиозных, философских и политических построений и создание в государственном строе условий, благоприятных для свободной научной мысли.

Трудно говорить о выполнении этого условия в стране, где ещё совсем недавно наука находилась под колоссальным гнётом определённых философских и политических построений. Сейчас наука от таких давлений свободна, однако из-за тяжёлого экономического положения в российской науке многие учёные вынуждены зарабатывать себе на жизнь ненаучным трудом, другие уезжают за границу. Для поддержания российской науки созданы международные фонды. В развитых и даже развивающихся странах, что мы видим на примере Индии, государственный и общественный строй создают режим максимального благоприятствования для свободной научной мысли.

10. Продуманная система народного образования и подъём благосостояния трудящихся.

Создание реальной возможности не допустить недоедания и голода, нищеты и чрезвычайно ослабить болезни. О выполнении этого условия трудно судить объективно, находясь в большой стране, стоящей на пороге голода и нищеты, как об этом пишут все газеты. Однако В. И. Вернадский предупреждал, что процесс перехода биосферы в ноосферу не может происходить постепенно и однонаправлено, что на этом пути временные отступления неизбежны. И обстановку, сложившуюся сейчас в нашей стране, можно рассматривать как явление временное и преходящее.

11. Разумное преобразование первичной природы Земли с целью сделать её способной удовлетворить все материальные, эстетические и духовные потребности численно возрастающего населения.

Это условие, особенно в нашей стране, не может считаться выполненным, однако первые шаги в направлении разумного преобразования природы во второй половине ХХ века несомненно начали осуществляться. В современный период происходит интеграция наук на базе экологических идей. Вся система научного знания даёт фундамент для экологических задач. Об этом также говорил Вернадский, стремясь создать единую науку о биосфере. Экологизация западного сознания происходила начиная с 70-х годов, создавая условия для возникновения экофильной цивилизации. Сейчас экстремистская форма зелёного движения оказалась там уже не нужной, поскольку заработали государственные механизмы регулирования экологических проблем. В СССР до 80-х годов считалось, что социалистическое хозяйствование препятствует угрозе экологического кризиса. В период перестройки этот миф развеялся, активизировалось движение зелёных. Однако в современный период политическое руководство переориентировалось в основном на решение экономических проблем, проблемы экологии отошли на задний план. В мировом масштабе для разрешения экологической проблемы в условиях роста населения планеты требуется способность решения глобальных проблем, что в условиях суверенитета различных государств кажется сомнительным.

12. Исключение войн из жизни общества.

Это условие В. И. Вернадский считал чрезвычайно важным для создания и существования ноосферы. Но оно не выполнено и пока неясно, может ли быть выполнено. Мировое сообщество стремится не допустить мировой войны, хотя локальные войны ещё уносят многие жизни.

Таким образом, мы видим, что налицо все те конкретные признаки, все или почти все условия, которые указывал В. И. Вернадский для того, чтобы отличить ноосферу от существовавших ранее состояний биосферы. Процесс её образования постепенный, и, вероятно, никогда нельзя будет точно указать год или даже десятилетие, с которого переход биосферы в ноосферу можно будет считать завершённым. Конечно, мнения по этому вопросу могут быть разные. Ф. Т. Яншина пишет: “Учение академика В. И. Вернадского о переходе биосферы в ноосферу является не утопией, а действительной стратегией выживания и достижения разумного будущего для всего человечества.” [11, с. 674]. Мнение Р. К. Баландина несколько иное: “Биосфера не переходит на более высокий уровень сложности, совершенства, а упрощается, загрязняется, деградирует (небывалая скорость вымирания видов, разрушение лесных зон, страшная эрозия земель…) . Она переходит на более низкий уровень, т.е. в ней наиболее активной преобразующей и регулирующей силой становится техновещество, совокупность технических систем, посредством которых человек — преимущественно невольно переиначивает всю область жизни.” [8, с. 98]. Сам Вернадский, замечая нежелательные, разрушительные последствия хозяйствования человека на Земле, считал их некоторыми издержками. Он верил в человеческий разум, гуманизм научной деятельности, торжество добра и красоты. Что-то он гениально предвидел, в чём-то, возможно, он ошибался. Ноосферу следует принимать как символ веры, как идеал разумного человеческого вмешательства в биосферные процессы под влиянием научных достижений. Надо в неё верить, надеяться на её пришествие, предпринимать соответствующие меры.

Заключение

В данном реферате рассмотрены представления В. И. Вернадского о биосфере. Реферат состоит из трёх частей. В первой части рассмотрены такие термины, как живое и косное вещество, живое, косное и биокосное тела природы — понятия, играющие ведущую роль во всём мировоззрении Вернадского. Во второй части описана теория биосферы и связанные с ней гипотезы В. И. Вернадского о возникновении жизни на Земле. В третьей части рассмотрены условия, которые В. И. Вернадский перечислял в своих работах, необходимые для перехода биосферы в новое состояние — в ноосферу. Проанализировано выполнение этих условий на сегодняшний день. Упомянута компьютерная сеть Internet как среда для мгновенного распространения информации, в частности, научной мысли. Указаны негативные проявления современной цивилизации.

В целом, предложенный В. И. Вернадским научный подход к изучению всех природных явлений в рамках биосферы — области нахождения живых организмов вероятно, правильный. Однако, вопрос о совершающемся (или совершённом) переходе биосферы в новое состояние ноосферу — является вопросом философским, и поэтому на него нельзя дать строгий, однозначный ответ.

Литература

1. Вернадский В. И. Несколько слов о ноосфере.// Владимир Вернадский: Жизнеописание. Избранные труды. Воспоминания современников. Суждения потомков./Сост. Г. П. Аксенов. — М.: Современник, 1993.

2. Вернадский В. И. О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных тел биосферы.// Владимир Вернадский: Жизнеописание. Избранные труды. Воспоминания современников. Суждения потомков./Сост. Г. П. Аксенов. — М.: Современник, 1993.

3. Вернадский В. И. Очерки геохимии.// Вернадский В. И. Начало и вечность жизни./Сост., вступ. ст., коммент. М. С. Бастраковой, И. И. Мочалова, В. С. Неаполитанской. — М.: Сов. Россия, 1989.

4. Вернадский В. И. Общее понятие о биосфере.// Вернадский В. И. Начало и вечность жизни./Сост., вступ. ст., коммент. М. С. Бастраковой, И. И. Мочалова, В. С. Неаполитанской. — М.: Сов. Россия, 1989.

5. Соколов Б. С. Вернадский и ХХ век.// Природа. 1988, №2.

6. Вернадский В. И. Об условиях появления жизни на Земле.//Владимир Вернадский: Жизнеописание. Избранные труды. Воспоминания современников. Суждения потомков./Сост. Г. П. Аксенов. — М.: Современник, 1993.

7. Вернадский В. И. Начало и вечность жизни.// Вернадский В. И. Начало и вечность жизни./Сост., вступ. ст., коммент. М. С. Бастраковой, И. И. Мочалова, В. С. Неаполитанской. — М.: Сов. Россия, 1989.

8. Баландин Р. К. Путь исканий (полемические заметки) .//Природа. 1988, №2.

9. Вернадский В. И. Научная мысль как планетное явление.// Вернадский В. И. Начало и вечность жизни./Сост., вступ. ст., коммент. М. С. Бастраковой, И. И. Мочалова, В. С. Неаполитанской. М.: Сов. Россия, 1989.

10. Вернадский В. И. Предисловие к книге “Очерки и речи” //Вернадский В. И. Начало и вечность жизни./Сост., вступ. ст., коммент. М. С. Бастраковой, И. И. Мочалова, В. С. Неаполитанской. — М.: Сов. Россия, 1989.

11. Гришунин С., Рогова Э. Беседы за “круглым столом” .//Владимир Вернадский: Жизнеописание. Избранные труды. Воспоминания современников. Суждения потомков./Сост. Г. П. Аксенов. — М.: Современник, 1993.

Источник: www.educationspb.ru

Биография

Владимир Иванович Вернадский – выдающийся ученый, академик, минеролог, кристаллограф, основоположник биогеохимии, геохимии, учения о ноосфере, философ и общественный деятель.

Портрет Владимира Вернадского
Портрет Владимира Вернадского

Будущий академик родился в 1863 году в Петербурге, в семье потомственных ученых. Дед Владимира, Василий Иванович Вернадский, участвовал в переходе Суворова через Альпы в должности военного врача, за что впоследствии был награжден дворянским титулом.

В Киеве появился на свет отец Владимира, Иван Васильевич, который преподавал в местном университете политэкономию, а в гимназии – русскую словесность. После женитьбы на Марии, дочери экономиста Николая Шигаева, Вернадский-отец вместе с молодой супругой переехал в Москву, где читал лекции по статистике и политэкономии.

Владимир Вернадский в детстве
Владимир Вернадский в детстве

После переезда в Санкт-Петербург у Вернадских родился сын Николай, старший брат Владимира. Мария Николаевна скоропостижно скончалась спустя десять лет после свадьбы, оставив супруга вдовцом с малолетним ребенком на руках. Через несколько лет Иван Васильевич женился второй раз на двоюродной сестре покойной жены, Анне Петровне Константинович, которая подарила жизнь будущему великому ученому.

Когда Володе было пять лет, Вернадские перебрались из Санкт-Петербурга в Харьков, считавшийся одним из научно-культурных центров Российской империи. В Харькове Владимир поступил в местную гимназию, где и отучился два года. В 1876 году Вернадские вернулись в Петербург, и мальчик продолжил обучение в первой столичной гимназии.

Владимир Вернадский в гимназии
Владимир Вернадский в гимназии

Образование, полученное Вернадским в питерской гимназии, было блестящим даже для нашего времени. Об этом можно судить уже по тому, что выпускник мог писать и изъясняться на трех языках, а читать – на пятнадцати, включая публикацию научных трудов и лекции за рубежом. В гимназии Владимир Иванович постиг азы философии и истории религии, что стало первой ступенькой на пути к его участию в становлении течения русского космизма, сторонником которого Вернадский являлся в зрелом возрасте.

Биология и другие науки

В 1881 году Вернадский поступил на естественное отделение физмата Петербургского университета. Педагогами талантливого юноши были Бекетов, Менделеев, Докучаев, основатель школы почвоведения. Докучаев, как руководитель естественного отделения, на котором обучался и защищал диссертацию Вернадский, предложил своему подопечному должность хранителя кабинета минералогии.

В 1888 году молодой ученый уехал в Европу на стажировку. Вначале он практиковался в кристаллографии в Мюнхене, а затем отправился в Париж, в горную школу Коллеж де Франс. Спустя два года, по возвращении на родину, Вернадского назначили руководителем кафедры минералогии в Московском университете.

Академик Владимир Вернадский
Академик Владимир Вернадский

На должности преподавателя Владимир Иванович проработал без малого двадцать один год. В 1891 году молодой ученый защитил магистерскую диссертацию, а в 1897 году – докторскую диссертацию и стал доктором и профессором минералогии. В перерыве между двумя диссертациями Вернадский много путешествовал. С научными экспедициями он объездил всю Россию, Европу, проводя геологические изыскания.

В 1909 году на XII съезде естествоиспытателей Владимир Иванович прочел доклад о совместном нахождении минералов в земной коре, заложив основы новой науки – геохимии. В годы преподавания в Московском университете профессор провел колоссальную работу, изменив существовавшее до того времени представление о минералогии. Ученый отделил минералогию от кристаллографии, связав первую науку с математикой и физикой, а вторую – с химией земной коры и геологией.

Владимир Вернадский за работой
Владимир Вернадский за работой

Одновременно с новаторскими работами в области минералогии Вернадский вплотную подошел к открытию геохимии, а изучение явлений жизни привело его к началам биогеохимии. В тот же период этот удивительно разносторонний человек интересовался радиоактивностью элементов, историей российской науки и философией, а также был вовлечен в политику и общественную жизнь страны на высшем уровне.

В начале XX века ученый стал академиком Петербургской Академии Наук, заведовал Минералогическим музеем. Профессор в 1909 году основал Радиевую комиссию, руководившую поиском минералов, и сам участвовал в этих экспедициях, о чем свидетельствуют архивные фото. В 1915 году Вернадский организовал комиссию (КЕПС), главной задачей которой являлось изучение сырьевых ресурсов страны, включая радиоактивные минералы.

В начале двадцатого столетия Вернадский помогал организовывать бесплатные столовые для страдающих от голода крестьян, участвовал в работе земских съездов, был избран в Государственный Совет российского парламента, а после возглавил Министерство народного просвещения при Временном правительстве.

Владимир Вернадский с учениками
Владимир Вернадский с учениками

До 1919 года профессор состоял в Кадетской партии, придерживался либерально-демократических взглядов. На этой почве ему пришлось покинуть Россию после переворота 1917 года. В мае 1918 года Вернадский с семьей переехал на Украину, где организовал и стал первым председателем Украинской Академии Наук, преподавал геохимию в Таврическом университете Крыма.

В 1921 году Вернадские вернулись в Петроград. Владимир Иванович возглавил метеоритный отдел Минералогического музея и организовал экспедицию на место падения Тунгусского метеорита. Казалось, жизнь наладилась, и ученый вновь сможет отдаться науке. В том же году Вернадского арестовали и обвинили в шпионаже, но позже освободили благодаря дружеской протекции и поддержке: сокурсники академика Карпинский и Ольденбург отправили соответствующие телеграммы Ленину и Луначарскому.

Владимир Вернадский в Академии наук
Владимир Вернадский в Академии наук

В период с 1922 по 1926 год профессор читал лекции во Франции, в Парижском университете, а затем в Праге. За это время академик успел подготовить издать книги и статьи:

  • «Геохимия»;
  • «Живое вещество в биосфере»;
  • «Автотрофность человечеств».

В 1926 году, вернувшись в Ленинград, ученый стал директором Радиевого института, а в 1928 году – вновь образованной биогеохимической лаборатории. В разные годы Вернадский возглавлял научные сообщества, занимающиеся исследованиями вечной мерзлоты, подземных вод, геологического возраста горных пород, тяжелой воды. В 1940 году академик возглавил комиссию по урану, фактически став основателем ядерной программы Советского Союза.

Ноосфера

Согласно Вернадскому, биосфера – это действующая, саморазвивающаяся и организованная система. Организованность ее обусловлена миграцией химических элементов, провоцируемой основным источником жизни, энергией Солнца. Единая планетарная экологическая система состоит из биосферы, контактирующей с другими геосферами.

Цветок ноосферного разума
Цветок ноосферного разума согласно В.И. Вернадского

Постепенно ученый пришел к формулировке и определению понятия ноосферы, как видоизмененной в результате человеческого воздействия биосферы. Вернадский верил в совместные разумные действия всего человечества, направленные не только на удовлетворение своих потребностей, но и на создание равновесия и гармонии в природе, изучение и поддержание экологии Земли на должном уровне.

Будущее человечества виделось ученому в грамотно построенной общественной и государственной жизни, основанной на творчестве и инновациях. Человек преобразует Землю, руководствуясь законами биосферы, и тогда в ноосферу войдут все геосферы, органический мир, космическое пространство, объединенные и улучшенные благодаря разумному человечеству.

Личная жизнь

В 1886 году Вернадский связал свою жизнь браком с Наталией Егоровной Старицкой. Пара прожила душа в душу пятьдесят шесть лет, вплоть до смерти Наталии Егоровны в 1943 году. 

Семья Владимира Вернадского
Семья Владимира Вернадского

У них было двое детей, впоследствии умерших в эмиграции: Георгий, ставший известным историком, и Нина, работавшая врачом-психиатром.

Смерть

Супруга Владимира Ивановича умерла и похоронена в Казахстане, где семья проживала во время эвакуации. Сам Вернадский после смерти жены вернулся в Москву, где и скончался в январе 1945 года после инсульта.

Памятник Владимиру Вернадскому
Памятник Владимиру Вернадскому

Биография ученого, внесшего неоценимый вклад в российскую, советскую и мировую науку, — яркое свидетельство его неистощимой трудоспособности, тяги к знаниям и многогранного таланта. Что же открыл Вернадский? Ученый вывел и сформулировал законы геохимической деятельности организмов в биосфере, разработал учение о биосфере и ее дальнейшей эволюции в ноосферу.

Библиография

Перу ученого принадлежит более 700 научных статей и трудов. В современных изданиях с ними можно ознакомиться благодаря следующим сборникам:

  • Вернадский, В. И. Собрание сочинений: в 24 т (2013);
  • Вернадский, В. И. Философские мысли натуралиста (1988);
  • Вернадский, В. И. Научная мысль как планетное явление (1991);
  • Вернадский, В. И. Биосфера и ноосфера. (2012);
  • Вернадский, В. И. О науке. Том 1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. (1997).

Источник: 24smi.org

«Вся история науки доказывает, что, в конце концов, прав бывает одинокий ученый, видящий то, что другие своевременно осознать и оценить были не в силах».

Владимир Иванович появился на свет 28 февраля 1863 года в Санкт-Петербурге. Родители его, профессор статистики и политэкономии Иван Васильевич Вернадский и Анна Петровна (урожденная Константинович), имели украинские, или, как говорили в то время, малороссийские, корни и друг другу приходились дальними родственниками. Согласно семейному преданию, родоначальником рода был некий шляхтич Верна, перешедший на сторону запорожских казаков в эпоху гетманства Богдана Хмельницкого. Потомки его, Вернацкие (по позднейшему написанию Вернадские), были зачислены в число черниговских дворян, несмотря на то, что права их на «шляхетство» являлись сомнительными. Однако Василий Вернадский — дедушка Владимира Ивановича — принял участие в суворовском Итальянском походе и дослужился до чина, предоставлявшего ему право на наследственное дворянство.

Спустя год после рождения Володи в семье Вернадских появились еще два ребенка — дочери-близнецы Ольга и Екатерина. От первого брака Иван Васильевич также имел сына Николая. Преподавал Вернадский-старший в Александровском лицее и в Петербургском политехническом институте, а также некоторое время руководил Политико-экономическим комитетом Вольного экономического общества и выпускал журнал «Экономический указатель» — проще говоря, являлся довольно заметной фигурой в общественно-политической жизни страны 1850-1860 годов. Однако в начале 1868 его хватил удар, и с тех пор у Ивана Васильевича начались проблемы с речью. Преподавательская деятельность для него стала невозможна, и он принял предложение стать во главе конторы Государственного банка в городе Харькове.

Осенью 1868 Вернадские переехали в Харьков, где и провели последующие восемь лет. Именно здесь началось становление личности Владимира Ивановича. Как водилось в то время, подготовка к гимназии шла на дому, при этом большое внимание сосредотачивалось на изучении иностранных языков — уже в юности Владимир овладел английским, немецким и французским языками. Имея неограниченный доступ к обширной отцовской библиотеке, мальчик много читал. Тогда и обнаружились два его главных интереса — история и естествознание. В юном возрасте Володя сумел осилить «Историю Российскую» Татищева, несмотря на то, что ее архаичный язык, созданный на летописных текстах, труден даже для взрослых читателей.

Необходимо отметить огромное влияние на подростка его дяди Евграфа Максимовича Короленко. Отставной военный и натуралист-самоучка он имел довольно оригинальные представления о мироустройстве. Свои труды Евграф Максимович так и не решился выпустить в свет, однако частенько «апробировал» их на своем племяннике, найдя в нем благодарного слушателя. От умозаключений дяди у Владимира захватывало дух — согласно рассуждениям Короленко «Земля являлась живым организмом, а весь органический мир был занят перемещением материалов мира неорганического». К слову, основные научные идеи Вернадского весьма созвучны с этим высказыванием. Сам ученый, осознавая перед дядей нравственную ответственность, впоследствии говорил: «Иногда мне кажется, что не только за себя, но и за него я обязан работать, что не только моя, но и его жизнь останется даром прожитой, если я ничего не сделаю».

В 1873 семья Вернадских съездила за границу, а в следующем году Володя поступил в гимназию. Учился он средне — склонностей к классическим языкам (основным предметам в то время) парень не имел. В некоторой степени этому мешало его чрезмерное увлечение книгами. А в 1874 в возрасте двадцати одного года от болезни почек скончался его сводный брат Николай, которого Володя очень любил. Отец не захотел более оставаться в Харькове, где все ему напоминало о старшем сыне. Семья Вернадских снова отправилась в путешествие, посетив города Италии, Швейцарии и Германии. В 1876 они вернулись в Санкт-Петербург. Учебный процесс в первой петербургской гимназии был поставлен лучше, однако это на успеваемость Владимира Ивановича не повлияло. Его отметки несколько улучшились, но он по-прежнему не числился среди первых учеников.

В 1881 Ивана Васильевича поразил второй инсульт, после которого он мог передвигаться только в инвалидной коляске. Учившийся в это время в выпускном классе Владимир более полугода гимназию не посещал, ухаживая за отцом. Несмотря на это, он успешно сдал все экзамены и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. Студенческая жизнь Вернадского оказалась в корне не похожа на гимназическую. Лекции читали ведущие российские ученые, сразу задавшие слушателям высочайший уровень требований. Уже на первом курсе Владимир Иванович слушал лекции Андрея Бекетова, Александра Бутлерова, Дмитрия Менделеева.

Необходимо отметить, что Петербургский университет в то время являлся рассадником крамолы — значительное количество революционеров рекрутировалось из числа студентов, причем преимущественно естественников. Через два года после поступления Вернадского на естественном отделении появился Александр Ульянов, в 1884 занявший должность секретаря студенческого Научно-литературного общества. Он с увлечением занимался зоологией, и профессора видели в нем будущую гордость российской науки. Однако в 1886 вместе со своими товарищами Ульянов переключился на подготовку убийства Александра III. Этот пример хорошо показывает, что и Вернадский, оппозиционно настроенный к существующей власти, легко и незаметно для себя мог перейти роковую грань — «защиту» от революционных идей увлеченность наукой не гарантировала. Достаточно сказать, что Владимир Иванович и его приятели, имея допуск к множительной технике, занимались нелегальным самиздатом, копируя не только «Исповедь» Толстого, но и брошюры революционного содержания.

10 ноября 1882 студенты Петербургского университета организовали сходку и в полном составе были препровождены в Манеж, где их после переписи отпустили. Это событие имело для будущего ученого весьма важные последствия. В Манеже он познакомился (и подружился на всю жизнь) с филологами Сергеем и Федором Ольденбургами, Дмитрием Шаховским, историком Александром Корниловым. После смерти осенью 1891 Александры Ольденбург (жены Сергея и всеобщей любимицы) товарищи утвердили сформулированные Шаховским положения «Братства»: работать как можно больше, потреблять как можно меньше, на чужие беды смотреть как на свои. Самым важным для друзей, как ни складывались в дальнейшем их личные судьбы, стало духовное единство и попытка не отделять собственную жизнь от жизни России.

Уже в первые годы учебы в университете Владимир Иванович принял решение посвятить себя науке, однако долгое время не мог решить, чем именно ему стоит заняться. Разбрасываясь, он посещал лекции на двух отделениях своего факультета, а также забегал на историко-филологический. Наконец, молодой человек сделал выбор — в 1884 специализацией его стала минералогия. Преподавал ее выдающийся ученый и самобытный человек Василий Докучаев, разрабатывавший в те годы новую науку под названием почвоведение. Василий Васильевич стремился разработать почвенную карту России, для чего ему было необходимо провести колоссальное число полевых исследований. Катастрофически не хватало помощников, и Докучаев, дабы привлечь студентов, организовывал геологические экскурсии, наглядно показывая молодежи, как под влиянием различных факторов образуется современный рельеф. Одна из таких поездок (в Сестрорецк) произвела на Владимира Ивановича неизгладимое впечатление, побудив активно включиться в работу докучаевских экспедиций. Он посетил Екатеринославскую губернию, собрав для своего учителя образцы местных почв, а затем отправился в Нижегородскую экспедицию, где выполнил первое самостоятельное геологическое исследование, опубликованное в следующем году.

В марте 1884 скончался Вернадский-старший, завещав сыну поместье Вернадовка, расположенное в Тамбовской губернии. Не пожелав оставлять матушку одну, молодой ученый отказался от предложения отправиться на стажировку за границу. В мае 1885 он по просьбе Докучаева принял участие в организации Минералогического кабинета, должность хранителя которого занял в конце года по окончании университета. В этом же году случилось еще одно знаменательное для Вернадского событие — в кружке по изучению народной литературы он встретил Наталью Егоровну Старицкую, к слову, дочь члена Госсовета и одного из виднейших деятелей судебной реформы. Они подружились, а весной 1886 перед очередным геологическим путешествием в Сердоболь Владимир Иванович сделал девушке предложение. Последовал отказ, однако молодой человек не сдался и продолжил ухаживания. Повторный «штурм» в июне 1886 был успешен, 3 сентября они обвенчались, положив начало долгой и счастливой совместной жизни. В августе 1887 у них родился первенец Георгий, а в 1898 — дочь Нина.

В марте 1888 Вернадский отправился в двухгодичную командировку в Западную Европу, оказавшую существенное влияние на его дальнейшую судьбу. Он побывал в Швейцарии, Австрии, Франции, Германии, Италии и Англии. Во время работы проводившегося в Англии Международного геологического конгресса молодой ученый познакомился с профессором Московского университета Алексеем Павловым, который, изумленный знаниями Владимира Ивановича, предложил ему перебраться в Москву и занять кафедру минералогии. Таким образом, после плодотворной экспедиционной работы на Полтавщине летом 1890 Вернадский прибыл в Москву. Формально молодой ученый занял место приват-доцента (лектора-почасовика) и принялся вести лекции по минералогии, а также занялся разбором находившейся в полном беспорядке огромной минералогической коллекции. Со временем на базе этого собрания возник целый Минералогический музей.

К осени 1891 Владимир Иванович закончил диссертацию, которую благополучно защитил в alma mater. После этого он был введен в штат Московского университета и в течение первых трех лет разработал собственный курс, отделив физическую дисциплину кристаллографию от основывающейся на химии минералогии. Подобно Докучаеву Вернадский начал проводить для своих студентов специальные минералогические экскурсии. В 1895-1897 годах он с учащимися трижды побывал на Урале, привезя оттуда множество образцов горных пород. В 1899 он провел исследования на Кавказе и в Крыму, найдя на Тамани бокситы. В 1902 ученый организовал поездку на нефтепромыслы и посетил Шемаху, Баку и Грозный. Благодаря этим экспедициям у Вернадского появилось множество учеников, многие из которых впоследствии стали крупными учеными. Дважды Владимир Иванович ездил за границу (в 1894 и 1902), а в 1900 присутствовал на очередном Геологическом конгрессе во Франции. Главным в этих путешествиях для него было живое общение с видными учеными, а также знакомство с новой литературой. К слову, не став революционером, Вернадский по отношению к существующей власти всегда придерживался оппозиционных взглядов. Многочисленные поездки за границу являлись не только научными командировками, они давали ученому возможность общения с русскими политическими эмигрантами, а также изучения запрещенных на родине книг. В связи с этим в 1890 охранка завела на ученого «дело» и до самой революции 1917 не оставляла своим вниманием.

В мае 1897 тридцатичетырехлетний Вернадский защитил написанную буквально за несколько месяцев докторскую диссертацию, что дало ему возможность занять место экстраординарного (или младшего) профессора. До ординарного профессора его повысили лишь через пять лет. Научно-организационную и преподавательскую работу Вернадский сочетал с не менее активной общественной деятельностью. Осуществлял он ее в тесном сотрудничестве с прочими членами «Братства». После неурожая 1891 года в России начался страшный голод, от которого в Европейской части России скончалось, по различным оценкам, от четырехсот до шестисот тысяч человек. В это сложное время интеллигенция принялась собирать средства для помощи крестьянам, а Лев Толстой призвал не отдавать собранное правительственным земствам и комитетам, самим создавая общественные столовые. Так в стране появилось около восьми тысяч столовых и более полутора тысяч хлебопекарен, которые помогли выжить шести миллионам человек. Живейшее участие в создании общественных столовых приняли и «братья». Их центром стало имение Владимира Ивановича Вернадовка. Туда отправился вышедший в отставку Корнилов, а остальные занялись сбором средств. Действия «Братства» в целом оказались крайне эффективными — им удалось открыть сто двадцать одну столовую, в которых кормилось свыше шести тысяч человек. Наряду с этим, столкнувшись с противодействием правительственных органов, «братья» убедились в том, что только лишь культурнической деятельности недостаточно. Огромное разочарование принесло также восшествие на престол в 1894 Николая II — равнодушный к политике молодой царь отверг всякие надежды на возможность реформ. Не признавая революционных методов борьбы, «братья» пришли к выводу о создании политической партии, которая бы постепенно готовила страну к введению конституции.

Так с началом двадцатого века на первый план в жизни Вернадского вышли проблемы политические. В июле 1903 Вернадский принял бурное участие в организации «Союза освобождения» — прообраза партии кадетов. Съезд нелегально собрался в Германии (в Констанце и Гейдельберге), причем для отвода глаз — охранка не дремала — заседания его проводились под видом геологических экскурсий. Главным проводником своего влияния будущие кадеты считали земства, причем особые надежды возлагались на собранный без разрешения властей в ноябре 1904 съезд земских гласных. Впервые в истории России делегаты его четко и гласно поставили вопрос о введении демократических свобод и конституции. Среди прочих делегатов значился и профессор Вернадский. Власти попытались отделаться незначительными обещаниями, что породило революцию. Но если с либералами — людьми состоятельными — царское правительство еще церемонилось, то желавшую в январе 1905 подать петицию царю демонстрацию рабочих расстреляли прямо у Зимнего дворца.

В годы Первой революции в России и наступившего затем периода реакции Владимир Иванович продолжал политическую деятельность. В 1905 он принял участие в Московском земском съезде и вошел в ЦК основанной в октябре месяце кадетской партии. На его квартире «сосредоточивался секретариат городского комитета и секретариат партии, а также своего рода центр по всяким университетским делам и вопросам». В январе 1906 за антиправительственную пропаганду был арестован сын ученого Георгий, и Вернадскому лишь при помощи давнего друга и влиятельного чиновника Сергея Крыжановского удалось вызволить его из заключения. А в апреле того же года профессор стал выборным (от университетов) членом Госсовета, однако заседания произвели на него такое удручающее впечатление, что ученый вскоре перестал их посещать. Финалом его политической деятельности в дореволюционный период стал добровольный уход из Московского университета, предпринятый в начале 1911. Началось все со смерти Льва Толстого 7 ноября 1910. Группа студентов университета приняла участие в его похоронах. Узнавший об этом министр народного просвещения запретил им подобное впредь, на что молодежь ответила демонстрацией протеста. Против них были посланы войска, полиция начала «разборки» с зачинщиками беспорядков. Ректор университета вместе со своими помощниками потребовал вывести из университетских помещений вооруженных людей, однако «заступников» сняли с занимаемых должностей и исключили из числа профессоров заведения. И тогда двадцать один ведущий профессор университета (включая Владимира Вернадского) подал в знак протеста прошение об отставке. Их поддержали свыше сотни рядовых учителей, то есть почти треть всего преподавательского состава. Вопрос человеческого достоинства эти люди ставили выше, чем личное благополучие — многие из «отказников» не были людьми материально обеспеченными. Больше примеров подобного рода в истории российской высшей школы не было.

Владимир Иванович, избранный, к слову, в апреле 1908 экстраординарным академиком, перебрался в Санкт-Петербург и устроился на работу в Академию наук, возглавив там (или став членом) двух десятков учреждений, включая Геологический и Минералогический музеи. В 1912 он получил звание ординарного академика. Превращаться в кабинетного ученого Владимир Иванович не желал и продолжал участвовать в разных геологических экспедициях. Он посетил Италию, Норвегию, Грецию, США и Болгарию, а также много путешествовал по Уралу, Забайкалью, Средней Азии. Новым направлением его деятельности стали поиски радиевых руд. В полной мере оценив значение исследований на тему радиоактивности, Владимир Иванович одним из первых понял, что изучение радиевой энергии — не только насущная задача науки, но и вопрос национальной безопасности. Благодаря его хлопотам в Академии наук была создана Радиевая комиссия, а на проведение исследований в 1913 было выделено около 800 тысяч рублей. Вершиной организаторской деятельности Владимира Ивановича стало основание в годы Первой мировой Комиссии по исследованию естественных производительных сил (сокращенно КЕПС).

1916 год был для Вернадского весьма важным в формировании его научного мировоззрения. Он взялся (под своим углом зрения) изучать биологическую литературу, что позволило ему сформулировать определение живого вещества, как совокупности участвующих в геохимических процессах организмов. На предыдущем этапе своей деятельности ученый смотрел на эволюцию земной коры с позиций круговорота химических атомов в природе. Теперь же он предположил, что существенная часть этого движения напрямую связана с жизнедеятельностью живых организмов, в первую очередь бактерий. В это же время Вернадский сформулировал цели и задачи абсолютно новых наук — геохимии и биогеохимии.

Пришел 1917 год, и революционные события снова втянули пятидесятичетырехлетнего ученого в большую политику. Как член Госсовета, он подписал телеграмму царю с предложением отречься от престола, в марте вошел в Комиссию по реформированию высших учебных заведений, а в сентябре стал одним из замов министра народного просвещения. Спустя три недели после прихода большевиков к власти Владимир Иванович подписал обращение «От Временного правительства» и во избежание ареста уже на следующий день выехал с членами семьи в свою полтавскую усадьбу Шишаки. Добравшись без приключений до имения, ученый спустя некоторое время осознал, как опасно одним оставаться в этом глухом месте, и перебрался к родственникам жены в Полтаву.

Украина в это время самоопределялась — правительство провозгласившей независимость Центральной Рады в марте 1918 было свергнуто захватившими страну немцами. Петр Скоропадский, получивший от оккупантов «гетманство», не говорил по-украински, а потому украинизацию общественной и государственной жизни проводил не слишком активно. Она, необходимо заметить, Вернадского крайне коробила. Потому, когда Скоропадский сделал ему предложение создать Украинскую АН, ученый согласился лишь при следующих условиях: он лично не примет украинское гражданство, Украинская Академия будет создаваться как филиал Российской, украинцы, которые будут в ней работать, обязаны «любить русскую культуру, для них также родную», украинский язык не будет применяться в естественнонаучных и в точных исследованиях. Против таких требований гетман не возражал, и Владимир Иванович взялся за работу. Ему удалось заложить ядро организационной структуры Академии, организовать Национальную библиотеку и развернуть ряд исследовательских учреждений. Вскоре после официального создания Академии — 27 ноября 1918 — немцы оставили Киев. В следующие несколько месяцев власть неоднократно менялась, и каждый раз ученый пытался спасти свое детище от разгрома. Хлопоты по сохранению АН вынудили Вернадского в конце 1919 отправиться к Деникину в Ростов, и там он узнал новость, что Киев в руках красных, а его родные перебрались в Крым. В январе 1920 Владимир Иванович тоже выехал туда, однако по дороге заболел сыпным тифом и больше месяца находился на грани жизни и смерти. К счастью, он поправился и вскоре дал согласие занять кафедру минералогии в только-только основанном Таврическом университете. Занятия там вели в основном беженцы, в результате чего преподавательский состав являлся блестящим. В октябре 1920 скончался ректор университета, и Вернадский стал во главе единственного на тот момент «белогвардейского» вуза России. Но ректорство его длилось недолго — 11 ноября войска Красной армии при поддержке Махно заняли Крым. Вернадский сначала решил отправиться в какую-нибудь спокойную страну и отдаться там научному творчеству, однако в последний момент передумал — ученому стало стыдно перед не имевшими возможности сделать подобное рядовыми сотрудниками университета.

Советская власть касательно «буржуазных специалистов» имела свои планы — в феврале 1921 к санитарному поезду был прицеплен «профессорский вагон», в котором Владимир Иванович, его коллеги и их семьи спустя полтора месяца мучительной поездки были доставлены в Петроград. Там Вернадский приступил к обычной для него общественной и научной деятельности. А летом 1922 ученый благодаря хлопотам своего товарища Сергея Ольденбурга — непременного секретаря Академии наук — выехал вместе с супругой и дочкой в Париж в пятимесячную командировку.

Данная поездка дала ученому возможность осмотреться и принять окончательное решение: оставаться ему в Советской России или нет. Эту дилемму Владимиру Ивановичу пришлось решать в середине двадцатых годов. Прочитав в Сорбонне курс лекций по геохимии, ученый занялся их публикацией, из-за чего попросил продлить командировку. Благодаря стараниям того же Ольденбурга ему позволили остаться за границей до лета 1924. За это время Вернадский успел переговорить с различными международными организациями по своему проекту основания биогеохимической лаборатории, однако везде получил отказ. Выпущенная им «Геохимия» была замечена, однако не получила в научном мире сколько-нибудь заметного резонанса — прежде всего ученых в то время привлекали революционные открытия в физике: теория относительности Эйнштейна и квантовая механика. Когда срок второй командировки уже заканчивался, Вернадский отправил во французский фонд Розенталя заявку на грант и внезапно получил тридцать тысяч франков. Этого было недостаточно для образования биогеохимической лаборатории, однако кое-какие исследования провести удалось. Итогом напряженной деятельности стала знаменитая «Биосфера» — в книге выдающийся ученый не только подробно объяснил это понятие, но и дал формулу распространения живого вещества по планете. Из-за этой работы ему пришлось самовольно еще на год отсрочить свое возвращение на родину, за что Вернадского исключили из числа академиков. Несмотря на это Владимир Иванович принял решение вернуться в Россию, и в марте 1926 он вместе с женой прибыл в Ленинград. Дочь Нина же вышла замуж за известного археолога Николая Толля и осталась жить в Праге.

Едва втянувшись в советскую жизнь, Вернадский продолжил бурную организаторскую деятельность. В короткие сроки он организовал Биогеохимическую лабораторию и Комиссию по истории знаний (сегодня Институт истории техники и естествознания). Еще в 1921, когда один из учеников Вернадского Виталий Хлопин сумел получить 4,1 миллиграмма высокоактивного радия, Владимиром Ивановичем были созданы три новых учреждения — Радиевый, Физико-технический и Медико-биологический институты. К концу двадцатых годов они, вместе с продолжавшей действовать КЕПС, стали крупными исследовательскими организациями, постоянно расширявшими свою деятельность. Финансировались они весьма скудно, и работы велись на энтузиазме сотрудников, однако велись достаточно плодотворно.

В 1929 со своей должности был смещен Сергей Ольденбург, а влившиеся в Академию философы-марксисты (Вернадский называл их «диаматами») стали активно вмешиваться в ее внутреннюю жизнь. Новые статьи Владимира Ивановича при публикации начали сопровождаться комментариями, в которых редакция отмежевывалась или прямо осуждала его «идеалистические» философские взгляды. К счастью, сами статьи ученого публиковались без искажений. Содержание их «диаматам», а тем более партийным начальникам, по большей части было непонятно. Однако последние сознавали, что Владимир Иванович является ученым первой величины, и потому ему, как и еще немногим избранным, позволялось многое. В частности, Вернадский почти каждый год уезжал за границу на несколько месяцев, работая в тамошних научных учреждениях и библиотеках по своему усмотрению (последняя его поездка за рубеж прошла в 1936). При этом ученый не питал иллюзий касательно того, что происходит в стране. В своем дневнике он регистрировал совершенно крамольные вещи, о которых современники боялись заявлять даже шепотом. Вернадский подробно писал о репрессиях, о голоде, о бездарном начальстве, бесстрашно выступал в защиту своих коллег, учеников и друзей, а осужденным регулярно писал письма и посылал книги. После того как 15 апреля 1939 был расстрелян старинный друг Вернадского Дмитрий Шаховской, академик взял к себе в секретари его дочь Анну. Есть свидетельства, что в конце тридцатых он отправил в президиум Академии записку с предложением коллективно осудить произвол властей, что привело остальных академиков в ужас.

28 февраля 1934 скончался Сергей Ольденбург, а вскоре после этого начался процесс перевода академических учреждений в Москву, что окончательно похоронило традиции дореволюционной АН. Летом 1935 в Москву перебрался и Вернадский. Реорганизация была связана с начавшейся в США и во всех ведущих странах Европы подготовкой к новой мировой войне. Требовалось заблаговременно собрать запасы стратегического сырья (в частности, некоторых редкоземельных и цветных металлов), без которых было бы невозможно победить в предстоявшей «войне моторов». В подобной обстановке знания старого ученого имели огромную ценность, и Вернадскому были предоставлены особые условия — как в творческом, так и в материальном (персональный автомобиль, повышение пайков и оклада) отношении. Владимиру Ивановичу также позволялось вести переписку с сыном-антисоветчиком, а также выписывать из-за рубежа горы любой литературы без проверки ее цензорами. Взамен же требовалось давать время от времени экспертные оценки проблем, интересующих власти. Одной из них, в частности, явился вопрос о ядерном оружии. Вскоре после начала Второй мировой академики Вернадский и Капица подтвердили независимо друг от друга возможность за пять-семь лет создания атомной бомбы, подтолкнув этим исследования в данном направлении. По инициативе ученого также была возобновлена полномасштабная разведка и добыча радиоактивных руд.

Владимира Ивановича же в это время интересовало другое. К высказанным вождю мыслям он пришел еще в 1913(!) и на старости лет не имел желания заниматься разработкой оружия. Даже радиогеология, последняя из основанных им наук и изучающая законы протекания ядерных реакций в естественной среде, не занимала ученого так, как развитие идеи биосферы. В это же время Вернадский начал использовать понятие ноосферы, видя в деятельности человеческого разума самостоятельную геологическую силу, значение которой постоянно росло. По мнению ученого масштаб вмешательства людей в природу стал настолько велик, что в энергетическом отношении сравнился с воздействием на планету всей биосферы. Он говорил: «В сложном проявлении сознания нет важного или неважного и ничто не случайно».

В 1941 ученый писал в дневнике: «17.05. Говорят, на границе немецкие войска… Будущее чревато, но я уверен в силе русского (украинского) народов. Они устоят». Вскоре после начала войны началась эвакуация в тыл академических учреждений. Академики преклонного возраста, включая Вернадского, были отправлены в Боровое — расположенный у живописного озера Бурабай казахстанский курорт. В этом месте ученый подготовил две новые книги: «Химическое строение биосферы Земли» и «О состояниях пространства в геологических оболочках Земли». А в начале февраля 1943 академика постиг страшный удар — от скоротечной болезни из жизни ушла его супруга Наталия Егоровна, без помощи которой научный путь Вернадского не был бы так плодотворен. Что оставалось не привыкшему сидеть без дела старому ученому? Только продолжать работать. Весной 1943 ему исполнилось восемьдесят лет, и в честь юбилея Владимир Иванович попросил Академию наук напечатать его последнюю работу на русском и английском языках. Однако этого так и не произошло, впервые она увидела свет в 1980. Вместо издания книги ученому дали Сталинскую премию, половину которой (100 тысяч рублей) он сразу же перевел на нужды обороны. Остальные деньги он раздал знакомым и полузнакомым людям. В частности, тысячу рублей получил умиравший в Самарканде от голода советский геолог Борис Личков, шесть тысяч — вдова Сергея Ольденбурга.

В августе 1943 Вернадский появился в Москве. Здесь его ожидала огромная пустая квартира. Он всерьез начал задумываться о том, чтобы отправиться в Америку к своим детям, однако ничего из этого не вышло. 24 декабря 1944 у великого ученого произошло кровоизлияние в мозг, и 6 января 1945 в пять часов вечера Владимира Вернадского не стало.

Даже спустя десятилетия после смерти труды его публиковались с большими искажениями и купюрами. И это было неспроста. Во-первых, при исследовании рукописей обнаружилось, что академик в советское время абсолютно не следовал правилам политкорректности. Во-вторых, работы Вернадского имели неприемлемую для советских академиков особенность — учение его оказалось несовместимо с придуманной физиками и ставшей общепринятой во второй половине двадцатого века научной картиной мира. Вернадский, к примеру, отрицал абиогенез (возникновение живого из неживого). А без этого допущения все разработанные физиками космологические теории наподобие Большого взрыва повисают в воздухе. Для нейтрализации идей Владимира Ивановича пошли испытанным путем — превознося его имя на словах, однако замалчивая истинное определение биосферы.

Сын Вернадского, Георгий, имел неосторожность руководить отделом печати в правительстве Врангеля, что сделало его отъезд за границу неизбежным. Некоторое время он жил в Греции, затем преподавал в Карловом университете в Праге, а в 1927 обосновался в США, заняв должность ассистента-исследователя в Йельском университете. Там он, будучи единственным знатоком истории России, написал множество книг по истории нашей страны, подготовил ряд учеников, участвовал в создании отдельной кафедры русской истории. Умер он в июне 1973 в Нью-Йорке. На нем род Вернадских пресекся.

По материалам сайтов http://vernadsky.lib.ru/ и http://www.vernadsky.ru/.

Источник: topwar.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.