Природоохранные и экологические проблемы угольной промышленности


Многие экопроблемы начинаются еще во время добычи полезного ископаемого. Его добывают в шахтах, а эти объекты являются взрывоопасными, так как существует вероятность возгорания угля. Также во время работ под землей оседают слои грунта, возникает опасность обвалов, происходят оползни. Чтобы этого избежать, пустоты, откуда производится выемка угля, необходимо заполнять другими материалами и горными породами. В процессе добычи каменного угля изменяются природные ландшафты, нарушается почвенный покров. Не меньшей является проблема уничтожения растительности, потому что перед тем, как проводить добычу ископаемого, необходимо зачистить территорию.

Когда происходит добыча каменного угля, может произойти выброс метана, что загрязняет атмосферу. В воздух попадают зольные частицы и токсичные соединения, твердые и газообразные вещества. Также атмосферное загрязнение происходит во время сжигания ископаемого.

Добыча угля способствует загрязнению водных ресурсов в месте, где находится месторождение. Токсические микроэлементы, твердые вещества и кислоты проникают в подземные воды, реки и озера. Они изменяют химический состав воды, делают ее непригодной для питья, купания и бытового использования. Из-за загрязнения акваторий гибнет речная флора и фауна, а редкие виды оказываются на грани исчезновения.


Последствия деятельности угольной промышленности – это не только загрязнение биосферы, но и негативное воздействие на человека. Вот лишь несколько примеров такого влияния:

  • сокращение продолжительности жизни людей, проживающих в районах ведения угледобычи;
  • повышения случаев аномалий и патологий;
  • увеличение неврологических и онкологических заболеваний.

Угольная промышленность развивается в разных странах мира, однако в последние годы люди все чаще переходят на альтернативные источники энергии, поскольку вред от добычи и использования этого ископаемого огромен. Чтобы снизить риск загрязнения экологии, необходимо улучшить методы производства этой отрасли промышленности и применять безопасные технологии.

Источник: ECOportal.info

Загрязнение воздуха

Вредные вещества при добыче угля попадают в воздух разными путями. Если выработка ведется открытым способом, атмосфера загрязняется пылью. Она образуется во время взрывов вскрышной породы и непосредственно при добыче. Кроме того, во внешнюю среду попадает много выхлопных газов от тяжелого транспорта, перевозящего полученную породу.


При закрытом способе добычи воздух загрязняется метаном. Кроме того, из шахт и открытых карьеров в атмосферу попадают тяжелые металлы (ртуть, свинец, кадмий, мышьяк и другие), формальдегиды, сера, диоксид кремния. Выбросы летучих органических веществ, сажи, золы, углекислого и угарного газов возникают во время аварий и пожаров в шахтах и карьерах.

Для уменьшения загрязнений воздуха предлагают:

  • Обеспечивать противопожарную безопасность
  • Собирать метан из вентиляционных шахт, использовать его для отопления и других целей
  • Устанавливать фильтры на вентиляционных шахтах
  • Уменьшить количество транспорта для перевозки угля
  • Удалять вскрышную породу без применения взрывчатки

Эти методы не могут полностью устранить загрязнение атмосферы. Поэтому экологическая ситуация в районах угольных бассейнов остается проблемной. С воздухом вредные вещества разносятся на большие расстояния. Они перемещаются с осадками, попадают в почву и питьевую воду, а затем в продукты.

Эндогенные пожары – еще одна проблема, которая часто появляется при добыче угля. Это самовозгорание породы на угольном разрезе. Чаще всего оно происходит на выработанных месторождениях – то есть там, где уголь больше не добывают. Причины эндогенных пожаров – окисление горючей породы кислородом.


Самовозгорание породы на заброшенных разрезах может быть очень опасным. В воздух попадают ядовитые вещества, которыми дышат люди из близлежащих населенных пунктов. Также такие пожары наносят существенных ущерб народному хозяйству.

Загрязнение грунтовых вод

Значительное загрязнение грунтовых вод характерно для подземной добычи угля. В верхние водоносные горизонты попадают угольная пыль, масла и нефтепродукты из работающей техники, а также тяжелые металлы, оксиды серы и хлора, которые превращаются в кислоты. В результате снижается качество питьевой воды – она становится непригодной для употребления. Повышается кислотность водоемов и грунтов, гибнет растительность.

Еще одна проблема подземной добычи – нарушение водоносных горизонтов. Из-за постоянной откачки воды в шахтах она уходит в глубокие слои породы. На поверхности пересыхают реки, озера, болота, начинается эрозия почв.

Для снижения негативного влияния на водные ресурсы необходимо устанавливать качественные очистительные сооружения. Они должны фильтровать основные вредные вещества. Мощность систем должна соответствовать тому количеству воды, которая через них проходит. Оборудование нужно постоянно проверять, старое ремонтировать и заменять на новое.

При откачке воды необходимо учитывать геологию местности, расположение водоносных горизонтов, географию плодородных почв и сельскохозяйственных угодий. Но полностью избежать негативного влияния угледобычи на водные ресурсы, особенно на уровень грунтовых вод, все равно не удается.


Изменение ландшафта местности

Изменение ландшафта местности связано с несколькими факторами:

  • Нарушением земной поверхности разрезами и карьерами при открытой добыче
  • Эрозиями и провалами грунтов при подземной добыче
  • Образованием отвалов и терриконов возле шахт и разрезов

Изменение ландшафта влечет за собой нарушение всей биосферы. При открытой добыче вместе со вскрышными породами удаляется плодородная почва, уничтожаются леса, луга, сельскохозяйственные угодья.

Отвалы оказывают сильное давление на грунт. В результате поверхностные грунтовые воды уходят, почвы и поля пересыхают. Сами отвалы занимают значительные территории, на которых полностью исчезает привычный растительный и животный мир, а земля становится непригодной для сельского хозяйства.

Провалы образуются из-за огромного количества шахтных тоннелей и пещер, ухода грунтовых вод. Под землей оказываются поля, огороды, дороги и даже дома. Риски усиливаются при взрывах, авариях в шахтах.

Чтобы уменьшить изменения ландшафта, предпринимают следующие действия:


  • Разрезы оборудуют так, чтобы минимально нарушить поверхность земли. Сейчас стали отказываться от транспортировки угля тяжелой техникой, что помогает уменьшить площадь подъезда к карьерам.
  • После завершения добычи угля открытым способом проводится рекультивация земель. Это позволяет восстановить ландшафт, избавиться от отвалов пустой породы, восстановить природную биосферу.
  • Пустую породу, которая накапливается при подземной выработке угля, перерабатывают. Из нее можно делать строительные материалы, получать ценные химические элементы, сырье для производства кирпича и керамзита. К сожалению, на сегодняшний день лишь около 50% терриконов идет на переработку из-за низкого качества материала.
  • Отвалы и терриконы можно рекультивировать. На них высаживают некоторые виды деревьев и кустарников. Со временем там может накопиться слой плодородной почвы.

Деградация почв и уменьшение площади плодородных земель

Деградация и уменьшение площади плодородных земель – это следствие описанных выше процессов. Процессы ускоряются, когда в грунт вместе с пылью, осадками и грунтовыми водами попадают продукты угледобычи. Серная и соляная кислота, которые образуются в воде из оксидов серы и хлора, закисляют почву. Нарушается баланс бактериальной флоры, изменяется характер растительности.


Нарушение водоносных горизонтов ведет к пересыханию больших площадей. На таких участках начинается эрозия. Поверхность земли покрывается трещинами, затем появляются глубокие овраги. Плодородный слой быстро вымывается. Земля становится непригодной для выращивания растений.

Площадь сельскохозяйственных земель уменьшается не только из-за деградации. Огромные территории занимают отвалы. Кроме того, при сильном загрязнении отходы угольной добычи могут попадать в продукты. Если почва не отвечает санитарным нормам, содержит слишком много тяжелых металлов и других вредных химических элементов, на ней нельзя выращивать сельскохозяйственную продукцию.

Ухудшение здоровья людей

Плохая экология в регионах с развитой угледобывающей промышленностью негативно влияет на здоровье людей. Пыль и вредные токсичные вещества накапливаются в воздухе. Они могут попадать в воду, а оттуда в грунт и продукты питания. В организм человека они проникают через органы дыхания, слизистые глаз, кожу, пищеварительный тракт.

В регионах, где проводится угледобыча, среди населения наблюдается:

  • Увеличение количества хронических легочных патологий
  • Повышение вероятности развития «легочного сердца» у пожилых людей
  • Увеличение заболеваемости ОРВИ, бронхиальной астмой, аллергиями у детей и подростков
  • Рост материнской смертности
  • Увеличение числа преждевременных родов, выкидышей и врожденных патологий
  • Увеличение количества раковых заболеваний

Согласно статистике, количество легочных заболеваний в регионах, где добывают уголь, на 5-20% выше, чем в других областях. Материнская смертность в 2 раза выше, а заболеваемость среди беременных встречается в 3-5 раз чаще. Патологии, связанные с неблагоприятной экологией, становятся причиной до 20% смертей.

Еще одна большая проблема при добыче угля – заболевания рабочих. Многие горняки и шахтеры получают травмы на производстве. Но гораздо больше вредит здоровью постоянное воздействие негативных факторов на организм.

К профессиональным патологиям у шахтеров относят:

  • Заболевания органов дыхания (силикоз, хронические бронхиты, рак легких)
  • Кохлеарный неврит (патология ушного нерва, которая возникает из-за постоянного шума и вибрации, ведет к тугоухости или глухоте)
  • Патологии периферических нервов
  • Вибрационная болезнь
  • Аллергии
  • Хронические и острые отравления химическими веществами (метаном, формальдегидом, сероводородом, угарным газом)

Чтобы избежать болезней, следует соблюдать технику безопасности в шахтах. Горняки должны работать лишь определенное количество часов, использовать средства индивидуальной защиты. В шахтах оборудуются системы вентиляции, которые необходимо регулярно ремонтировать и менять на новые. Важно обеспечивать автоматизацию труда, чтобы на опасных для здоровья участках работали машины на дистанционном управлении.

В последние годы все больше внимания стали уделять решению экологических проблем. Ведь угледобыча вредит окружающей среде и здоровью людей, которые проживают в регионе. Этот аспект тоже играет роль при принятии решения о начале разработки очередного месторождения или ее прекращении.

Источник: gruntovozov.ru

Угольная промышленность как источник загрязнения окружающей природной среды

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

1. Значение угольной отрасли и удельный вес в

промышленности России 4

2. УГОЛЬНАЯ Промышленность как источник

загрязнения окружающей природной среды 7


2.1. Особенности угольного производства и негативное воздействие 7

2.2. Основные экологические проблемы угольной промышленности 9

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 13

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 14

ВВЕДЕНИЕ

Важнейшей характеристикой благополучия любого общества является состояние здоровья его граждан. Показатели здоровья отражают сложное взаимодействие социально-экономических, экологических, медико-биологических и демографических процессов. Обеспечение полноценного здоровья населения является важнейшей государственной задачей социально-экономического развития общества. Это связано, в первую очередь, с разработкой и реализацией эффективной системы природоохранных мероприятий.

Основной вклад в осложнение экологической ситуации вносили и вносят предприятия угольной промышленности. Начавшийся в 90-е годы процесс закрытия нерентабельных шахт заметно усилил негативные явления.

Уголь в России исторически длительное время занимал ведущее положение среди других топливно-энергетических ресурсов. Велико значение угля как топлива и сырья для химической промышленности. Россия располагает огромными геологическими запасами угля (второе место в мире после Китая), однако размещаются они крайне неравномерно, большая их часть находится в слабо освоенных районах Сибири и Дальнего Востока (особенно выделяются Тунгусский и Ленский угольные бассейны). В нашей стране осуществляется добыча как каменного, так и бурого угля.

В данном реферате я рассмотрела проблемы, связанные с влиянием угольной промышленности на окружающую среду.


Практически любое промышленное изделие начинается с сырья, добываемого из недр планеты или вырастающего на ее поверхности. На пути к промышленным предприятиям сырье что-то теряет, значительная часть его превращается в отходы.

Подсчитано, что на современном уровне развития технологии 9% и более сырья уходит в отходы. Поэтому и громоздятся горы пустой породы, небо застилают дымы сотен труб, вода отравлена промышленными стоками, вырубаются миллионы деревьев.

1. Значение угольной отрасли и удельный вес в

промышленности России

Современная промышленность закладывает материальную основу человеческой жизни. Большая часть основных потребностей человека может быть удовлетворена через посредство товаров и услуг, предоставляемых промышленностью.

Воздействие промышленности на окружающую среду зависит от характера ее территориальной локализации, объемов потребления сырья, материалов и энергии, от возможности утилизации отходов и степени завершенности энергопроизводственных циклов.

Все промышленные узлы, центры и сложные производства отличаются по «букету» загрязняющих веществ. Каждая отрасль и подотрасль по-своему «вламывается» в окружающую среду, имеет свои уровни токсичности и характер воздействия, включая здоровье человека.

Мировой топливно-энергетический комплекс занимает исключительно важное место в международной экономике. Достаточно отметить, что совокупная чистая доля энергетической продукции в структуре мирового ВВП в настоящее время в среднем оценивается в 10-12%, или примерно в 1,8 тыс. долл. в год в расчете на душу населения. При этом темпы роста энергетического потребления, начиная с начала 80-х г. практически полностью совпали с аналогичными показателями прироста мирового ВВП. В этой связи доступность к энергоресурсам и эффективность их использования являются стратегической основой национальной безопасности любой страны.

Основными источниками энергии на сегодня являются геологические топливно-энергетические ресурсы: нефть, уголь, газ, горючие сланцы, торф, уран и т.д. На их долю приходится до 93% производимой в мире энергии.

Оставшиеся 7% возмещаются использованием возобновляемых источников энергии, т.е. воды, солнца, ветра, биомассы и другой геотермики. Очевидно, что в этих условиях развитие мировой энергетики, его динамика и конъюнктура в значительной мере зависит от степени освоения человечеством геологических топливно-энергетических ресурсов.

Концепция природопользования, сложившаяся в нашей стране, традиционно рассматривала Минерально-сырьевой комплекс (МСК) и топливно-энергетический комплекс (ТЭК) в качестве фундамента общественного производства. К тому же эти две отрасли заняли ведущее место в стоимости экспорта страны (75% и более). МСК и ТЭК − главные источники промышленного загрязнения окружающей среды.

Угольная промышленность – важное звено ТЭК. ¾ угля используется в промышленности, на тепловых электростанциях как топливо, а так же как технологическое сырье и топливо в металлургии и химической промышленности (коксующиеся угли). Районообразующая роль топлива сказывается тем сильнее, чем крупнее масштабы и выше технико-экономические показатели ресурсов. Массовое и дешевое топливо притягивает к себе топливоемкие производства, определяя в известной мере направление специализации района. Доля России в разведанных мировых запасах угля составляет 12%, а прогнозные запасы оцениваются в 30%. В мировой добыче угля на нее приходится 14%. По технико-экономическим показателям Россия опережает Европу.

В топливно-энергетическом балансе (ТЭБ) России доля угля в 50-е годы достигала 65%, в 60-е годы − 40 -50%. В 70-80-е годы угольное топливо было вытеснено нефтегазовым, и в настоящее время доля угля в ТЭБ России составляет лишь 12 – 13% , а в топливном балансе теплоэлектростанций – примерно 25%. В настоящее время в ТЭБ России на газ приходится 49%. нефть − 32%, уголь − около 13%. В перспективе доля угля в ТЭБ будет повышаться, и спрос на уголь в России в связи с изменением структуры запасов основных энергоносителей будет возрастать. В восточных регионах России, включая Урал, доля угля возрастает в производстве электроэнергии. В настоящее время на Дальнем Востоке удельный вес угля в балансе котельно-печного топлива превышает 80%. а электрическая и тепловая энергия в регионах Дальнего Востока вырабатывается в основном на ТЭС на угле.

Общие геологические запасы угля в стране составляют 6,8 трлн. т, из них действительные и вероятные запасы – около 1200 млрд. т., а запасы угля (балансовые) в России составляют (млрд. т.) КАТЭК – 80, Кузбасс – 59, Востсибуголь − 13,3, Якутуголь − 9,1. Печорский бассейн − 8,3, Восточный Донбасс − 6,7, Дальуголь и Приморье − 3,9, Подмосковный бассейн − 3.8, Сахалин − 1,8. В остальных регионах запасы незначительны. Основные мощности по добыче угля сконцентрированы в Сибири и на Дальнем Востоке.

Господствующими являются каменные угли: они составляют 70% общих запасов. Пропорции между каменными и бурыми углями имеют заметные территориальные различия. В европейской части России, например, явно преобладают каменные угли, составляющие свыше 9/10 всех запасов, а в Сибири бурых углей в 3 раза меньше, чем каменных.

Среди каменных углей более 1/5 приходится на технологическое топливо (коксующиеся угли), основными источниками которых служат Кузнецкий, Донецкий, Печорский и Карагандинский, а в перспективе также Южно-Якутский бассейны.

Качественный состав ресурсов отражается в структуре добычи, где свыше3/4 занимают каменные угли, в том числе 1/4 коксующиеся.

Выявленные запасы угля размещены по территории России более дисперсно, чем нефть и природный газ. В то же время основная их масса сосредоточена в нескольких бассейнах. Например, Ленский (1647 млрд. т), Тунгусский (2345 млрд. т), Канско-Ачинский (601 млрд. т) и Кузнецкий (725 млрд. т). Но особенно важна оценка размещения ресурсов, которые экономически целесообразно осваивать в ближайшей перспективе.

2. УГОЛЬНАЯ Промышленность как источник загрязнения

окружающей природной среды

2.1. Особенности угольного производства и негативное воздействие

Одной из серьезных проблем также является наносимый природе вред при добывании и переработке угля. Во-первых, это высвобождение в атмосферу метана при разработке месторождений. Во-вторых, для получения, например, коксующегося угля его необходимо нагревать до определенной температуры. Как следствие, в атмосферу выбрасывается большое количество углекислого газа и некоторых других соединений, пагубно влияющих на атмосферу Земли, и способствующих возникновению парникового эффекта.

Негативные воздействия горных работ на природную среду особенно значительны при открытом способе добычи угля. Более 60% угольных шахт России взрывоопасны (газ и угольная пыль), почти в 50% возможно самовозгорание угля. Уровень профессиональных заболеваний шахтеров в 9 раз превышает средние показатели по промышленности России. Но в 2008 г. по сравнению с 2005 г. общий травматизм уменьшился на 18%. В январе − октябре 2008 г. по сравнению с тем же периодом 2005 г. число случаев со смертельным исходом сократилось с 298 до 119.

По мере эксплуатации любого угледобывающего предприятия горные работы все более передвигаются в глубь земных недр, что сопровождается удлинением производственных коммуникаций и падением их «производительности». Эти неблагоприятные изменения особенно заметны в отдельных звеньях технологической цепочки шахты (вентиляция, транспорт добытого угля и породы), которые становятся узкими местами» в работе предприятия. В итоге добычная способность шахты постепенно снижается, а ее экономические показатели ухудшаются.

Специфика горного производства:

  • невозобновимость минерально-сырьевых ресурсов;
  • долгосрочный характер освоения месторождения и длительное воздействие на среду;
  • межрегиональное загрязнение (водного и воздушного бассейна);
  • прямое изъятие земельных площадей, нередко значительных, нарушение и даже гибель естественных ландшафтов, изменение рельефов, рост напряжений в массивах горных пород, нарушение режима поверхностных и подземных вод, искажение гравитационного, геофизического полей, создание геохимических аномалий.

Эффективность современного производства с точки зрения использования природных ресурсов чрезвычайно низка. Из разведанных запасов сырья используется лишь 5-10%, а остальные 90-95% безвозвратно теряются.

Ущерб, наносимый природе подотраслью – нарушение земель, углубление речной эрозии и пылевое загрязнение атмосферного воздуха.

Проектами строительства шахт предусматриваются вскрытие и подготовка к выемке запасов только одного верхнего добычного горизонта. Но по истечении 10-12 лет шахта полностью отрабатывает данную часть угольных запасов, и на ней должны быть завершены вскрытие и подготовка к эксплуатации следующего, расположенного ниже горизонта. Во многих случаях это означает осуществление комплекса работ по реконструкции, что требует крупных инвестиций. Таким образом, периодическая реконструкция угольного предприятия является не только (как в других отраслях) средством экономически выгодного обновления, но и условием его физического существования. Важно отметить, что необходимость в своевременном инвестировании реконструкции практически не зависит от чисто экономических соображений, а является категорическим императивом и не может отодвигаться «на потом», поскольку жестко связана с движением фронта горных работ.

Конечный срок службы угледобывающего предприятия также жестко ограничен величиной запасов угольного поля. Средний срок службы шахты составляет около 40 лет, то есть в отрасли ежегодно выбывает пять-семь шахт. При сохранении стабильной общей потребности страны в угле для компенсации этой потери необходимо регулярно и заблаговременно, с запасом 8-10 лет, строить такое же количество новых шахт. Даже в условиях стабилизировавшейся общей потребности в угле отрасль физически не может существовать без крупных регулярных инвестиций. Если же спрос на уголь вновь начнет повышаться спустя, допустим, 8-10 лет, то, с учетом запаса капиталовложений в новое строительство, величина инвестиций, необходимых сегодня (при стабильной спросе), окажется еще большей.

О проблемах экологии Кузбасса, связанных с добычей угля

​В октябре состоялся блог-тур в Кузбасс по проблемам экологии, связанными с добычей угля.

Добыча угля в Кузбассе все чаще ведется открытым способом — так гораздо дешевле. Но угольные разрезы наносят страшный ущерб экологии и здоровью людей. Интенсивные открытые разработки вызывают оползни и даже землетрясения. Блог-тур в Кузбасс.

В начале октября при поддержке «7х7» прошел блог-тур, который касался экологических проблем, связанных с добычей угля. Блогеры и журналисты из Москвы, Санкт-Петербурга, Мурманска, Кирова, Сыктывкара, Петропавловска-Камчатского и Кемерово отправились в Новокузнецк — центр российской угледобычи.

Хотелось бы обойтись без пафоса, но угольные разрезы действительно похожи и на вход в ад, и на предместья Мордора — это отмечали многие видевшие. Сходство здесь не только визуальное. Открытые разработки серьезно вредят экологии и здоровью людей. Одного этого уже вроде бы более чем достаточно для того, чтобы предъявить массу претензий и судебных исков добывающим компаниям. Но в историях о добыче «черного надежного золота» есть еще техногенные катастрофы — оползни и даже землетрясения. Во время самого мощного, три года назад, интенсивность в эпицентре достигла семи (а по некоторым оценкам восьми) баллов.

В этих историях также фигурируют сожженная деревня малочисленного коренного народа шорцев, так некстати оказавшаяся на лицензионном участке, машины со взрывчаткой, каждый день проезжающие через населенные пункты, отравленная вода, загрязненный воздух, почерневшая река и много другого пугающего. Примечательно не столько «вот это вот все», сколько мощная изоляция, не позволяющая грохоту от взрывов, землетрясений и обвалов просачиваться куда-то за пределы Кемеровской области.

В определенном смысле предлагаемый ниже материал можно считать чуть ли не информационным прорывом. Кузбасс — самый большой угольный бассейн в стране. Здесь добывают почти 60% всего российского угля, действуют 120 угледобывающих предприятий (66 шахт и 54 разреза) и 52 обогатительные фабрики и установки. Нам предстояло увидеть разрезы, где уголь добывают открытым, то есть самым дешевым и самым грязным способом, а также пообщаться с людьми, которые живут рядом.

«Сегодня Россия добывает больше угля, чем может потреблять. По разной информации, больше 10 млн тонн находится на складах и место заканчивается. Прирост добычи идет в основном за счет Кузбасса — в год добывают порядка 360 миллионов тонн угля, примерно половина идет на экспорт. 70% топлива добывается открытым способом — это дешевле. Экологические последствия такой добычи гораздо страшнее. Правительство России намеревается наращивать внутреннее потребление, а также экспорт, уменьшая долю газа и, соответственно, увеличивая долю угля. Согласно госпрограмме развития угольной отрасли к 2030 году доля угля в энергопотреблении должна возрасти в полтора раза. Ряд электростанций общей мощностью более 10 гигаватт будут введены в строй между 2021 и 2022 годами.

Планируется экспортировать 50 млрд киловатт-часов в Китай, поднять процент поставок на азиатский рынок с 5% до 16%. Однако неясно, насколько желания правительства совпадают с возможностями, так как не только Европа отказывается от угля, но и Китай снижает его потребление. В 2014 году там впервые потерпели убытки угледобывающие компании. В 2021 году отмечено падение спроса. В целом угольная отрасль находится в глубоком кризисе. До половины угольных предприятий в мире работают в убыток. Отчасти это результат стабильно низких цен на уголь». Владимир Сливяк, глава общественной организации «Экозащита», эколог.

Четыре часа разницы с Москвой и ранний подъем делают более чувствительным к восприятию реальности. Выехав из Новокузнецка в 8 утра, примерно через полтора часа выгружаемся возле первого на пути угольного разреза. Попрыгав для бодрости по огромным покрышкам от белазов, сложенным на дороге, выбираемся на смотровую площадку. Угольный разрез Бачатский неподалеку от города Белово считается одним из самых крупных в России: глубина котлована 280 метров, длина — почти десять километров, ширина — от 0,9 до 2,3 километров. Разработки здесь ведет УК «Кузбассразрезуголь». После нефтеразливов под Усинском с воспоминаниями очевидцев о горящих озерах нефти ощущаешь себя на следующем кругу ада.

Здесь наш Вергилий — Антон Лементуев, который сам себя называет старшим киномехаником «Экозащиты». Кроме этого, он еще и эколог, специализирующийся на угледобыче. Мы стоим на краю разреза, ступенчато уходящего вниз, и смотрим на вскрытое земное нутро, в глубине которого копошатся похожие сверху на желтоголовых жуков, но на самом деле огромные 320-тонные белазы. Низкие серые облака навалились на землю. Идет дождь. От нагретой породы поднимается густой пар, кажется, почти тут же смешивающийся с облаками. Тускло поблескивают красным огни, разгорающиеся под отвалами из-за давления тут и там. Вспоминаем Тартар, Мордор, а также мокрецов из романа Стругацких «Гадкие лебеди». Кажется, что обычные люди здесь жить и работать не могут.

Добыча угля открытым способом Сначала снимается верхний слой почвы и глины, оголяя скальное основание. Затем бригада буровиков бурит несколько десятков скважин и закладывает в них взрывчатку, ее суммарная масса может достигать более ста тонн. Из образовавшегося котлована уголь достают с помощью специальных гигантских экскаваторов, грузят в самосвалы (иногда их заменяет конвейер) и поднимают по серпантину на угольный склад, расположенный на поверхности. Оттуда его перегружают в вагоны и отправляют на экспорт или к внутренним потребителям — на котельные и электростанции.

Бачатский разрез знаменит еще и тем, что в 2013 году здесь произошло крупное землетрясение. Сила толчков в его эпицентре достигала 7 баллов, магнитуда равнялась 6,1. Тогда пострадало около 500 домов, а общий ущерб был оценен в 1,7 миллиарда рублей. Землетрясение было названо самым мощным в этих краях за последние сто лет. Версия о техногенном характере опровергалась властями области, однако подтверждалась небольшой глубиной, на которой возникла сейсмическая активность. Ученые, в частности директор Геофизической службы СО РАН Виктор Селезнев, указывали не только на то, что землетрясение спровоцировано деятельностью угледобывающих компаний, но и на то, что оно стало крупнейшим из техногенных.

В интервью РИА-Новости Селезнев сообщил: «Оно [землетрясение] инициировано горными работами в карьере. Пока карьер был небольшой, проблем не возникало. Сейчас там глубина сотни метров, уже такие масштабы горных пород вынуты. Пошли перераспределения напряжений в пространстве, где-то возникла зона концентрации. Это не первое событие, были события и год, и два назад». Эколог Лементуев поясняет: в короткий срок очень большая масса грунта была перемещена, в результате чего существующие напряжения в толще осадочных пород спровоцировали разрядку, которая проявилась как землетрясение. Также разрядке напряжения способствовали технологические взрывы, которые проводят в разрезе для дробления породы и угля.

Дорога к поселку Старобачаты ведет к угольному разрезу и обрывается в него. По краям стоят частные дома. Некоторые из них серьезно пострадали от землетрясения три года назад, но теперь отремонтированы. В огородах гуляют куры, картофель убран еще не везде, растет капуста. Рядом с каждым домом — угольная куча. Углем здесь топят. Возле одного из домов, расположенных ближе всего к краю разреза, мы встречаем легко одетого мужчину — вышел подышать во двор и с любопытством смотрит на нас. Чужаки, да еще в таком количестве, здесь редкость. Подходим знакомиться. — Василий, — представляется мужчина и улыбается, сверкнув золотыми зубами. Забор его дома украшен автомобильными дисками, за ним виднеется фигура в красном. — Это у вас пугало? — Нет, это этот, как его, манекен. Нашел вот, принес, одел ее во что было. Зима придет — потеплее переодену. Дождь прибивает угольную пыль, разрез дымит — это пар от нагретой породы, кое-где уголь под давлением загорается и мерцает красным.

На вопрос о том, как ему живется рядом с разрезом, Василий пожимает плечами — нормально, мол. — А как же экология, загрязнение воздуха? — Да я адаптированный, мне вообще это не страшно, нравится, наоборот. Василий — шахтер и скучает по работе, сейчас он в отпуске. Ему не мешает ни шум работающих машин, ни угольная пыль, которую ветер несет со стороны разреза. В землетрясении трехгодичной давности он не видит вины добывающей компании и считает его природным явлением. Стоя под холодным дождем в одной футболке и беседуя с нами, он явно мерзнет, но не уходит домой в тепло, терпит. Поговорив с Василием, мы идем в противоположную от разреза сторону. Стокгольмский синдром, — делится кто-то впечатлением от разговора.

Влияние угледобычи на здоровье Люди, живущие поблизости от угледобывающих разрезов, подвергаются сильному воздействию угольной пыли, что ведет к возникновению респираторных заболеваний и аллергии. Отходы добычи содержат тяжелые металлы и другие токсичные вещества, которые могут попасть в подземные воды и воздух. Еще одна проблема — радиоактивность. Бурый уголь содержит уран, торий и калий-40. Ожидаемая продолжительность жизни среднестатистического жителя Кемеровской области на 3-4 года меньше, чем у россиян в среднем, в том числе из-за экологических проблем. Заболеваемость туберкулезом в области превышает средний уровень по России в 1,7 раза. Уровень 15 онкологических заболеваний в области выше среднего по России (по семи — выше среднего по Сибирскому федеральному округу).

Высок риск массовой неинфекционной заболеваемости детей, связанный с воздействием загрязнения атмосферного воздуха взвешенными веществами, формальдегидом, окислами азота. Усиливающийся дождь намекает на то, что никого здесь мы больше не встретим. Но Антон настойчиво звонит в ворота одного из домов. В ответ надрывается собака во дворе. Долго к нам никто не выходит. Наконец появляется пожилой мужчина. Узнав, кто мы и зачем приехали в Старобачаты, настойчиво просит его не снимать. Имя называть отказывается. — Сразу видно, что вы не местные, — определяет он, — вон как на уголь смотрите. Действительно, ожидая, пока кто-нибудь подойдет, мы с интересом рассматривали угольную кучу во дворе — зрелище, непривычное для того, кто не живет рядом с местами угледобычи.

— Это хороший уголь? — спрашивает его Зинаида Бурская из Москвы.

— Раньше хороший был, а сейчас не очень. Хороший идет за границу.

Наш собеседник тоже шахтер в прошлом, поэтому разрез выдает ему уголь бесплатно. До того как вышел на пенсию, 35 лет отработал на белазе в том же Бачатском разрезе. Когда предложили квартиру рядом с местом работы, согласился. Сын его также работает на разрезе. Зарплата по здешним, да и не только по здешним меркам приличная — порядка 60 тысяч. Жизнь и благополучие семьи связаны с добычей угля, поэтому о землетрясении мужчина говорит неохотно: ну было, но техногенная природа — это ведь только версия. Пока мы разговариваем, провожу пальцем по стальной планке ворот. На пальце остается густая черная копоть, которую не может смыть даже дождь.

Уже вечером, обсуждая поездку, Антон Лементуев будет сетовать на то, что землетрясение до сих пор никак не обсуждается, а люди на эту тему вообще не задумываются: — Никто не говорит о постоянной угрозе, которая над нами висит. Всем понятно, что пыль или дым из трубы — это вредно. А то, что может шарахнуть и весь город может разрушиться, — об этом страшно говорить.

Из-за непогоды поселок кажется пустынным. Дождь льет монотонно и настойчиво. Серость, сырость и лай собак. Думаешь, как хорошо здесь на фоне дымящихся отвалов смотрелась бы висящая в воздухе большая надпись «Б — безысходность», и о том, что поговорить здесь толком с кем-нибудь, видимо, уже не судьба. Но тут подходит Антон — нас приглашают в один из домов. Дом довольно большой, ухоженный. Во дворе — куча хозяйственных построек, за домом — огород. Внутри толпа изрядно отсыревших блогеров рассаживается по диванам и креслам в просторной и сухой комнате. Хозяева — супружеская пара, их фамилия Канькевич, — остаются стоять.

Они, не в пример соседям, словоохотливы и живо рассказывают о землетрясении. В комнату ведут два арочных проема. В процессе разговора супруги занимают места около каждого из них, что придает их выступлению театральность. Однако Канькевичи ничего не изображают, а вспоминают реальные события. Они рассказывают не только о землетрясении 2013 года, но и о встрясках помельче, которые и прежде регулярно тревожили поселян. В техногенной природе катаклизма они не сомневаются. — Понимаете, я на разрезе занимаюсь непосредственно взрывными работами, сейчас у нас постоянно сейсмологи ставят датчики, — рассказывает муж, — и запретили делать большие взрывы.

Самый большой заряд сейчас — 350 тонн, а раньше всяко бывало. Самый большой был 1 248 тонн. После одного из взрывов к семье Канькевичей, которые жаловались на то, что у них трясется весь дом, даже приезжало начальство разреза. Приезд начальства удивительным образом совпал с отсутствием серьезных взрывов. Представители компании подписали бумаги о незначительности взрывов и удалились, перед уходом напомнив хозяевам о том, что, если не будет угледобычи, не будет и работы у местных мужиков. Работы на разрезе хватает, и она идет круглосуточно. Взрывники трудятся посменно, смена длится 12 часов с часовым перерывом на обед. В 2013 году пострадавшим от землетрясения Канькевичам выдали на поправку дома всего 50 тысяч рублей, при том, что ремонт требовался капитальный — был поврежден потолок, стены пошли трещинами, мебель, покрывшуюся угольной пылью, пришлось выкинуть.

Комиссия, осматривавшая жилища пострадавших после землетрясения, сначала определила дом Канькевичей под снос. Но местный поселковый совет это решение отменил. Присланная бригада, помогавшая старобачатцам восстанавливать жилье, сделала в доме ряд косметических работ. Фактически же, по признанию супругов, основная нагрузка, связанная с ремонтом, легла на семью. Все лето 2013 года Канькевичи ютились на летней кухне во дворе и занимались ремонтом. Чтобы дом снова стал пригодным для жилья, им пришлось потратить порядка 100 тысяч рублей — все имеющиеся сбережения. На социальную поддержку угледобывающей компании жителям тоже рассчитывать не приходится — в поселке не ремонтируются дороги и уличное освещение. Весной дома жителей затопило, и в этом они тоже винят добытчиков. — Труба [водопровода] лежит уже неизвестно сколько, видимо, до нее докопали, — подозревают Канькевичи.

Временами со стороны разреза прилетают облака черной пыли и в поселке становится нечем дышать. — Уж не знаю, почему у меня порой голова болит до ужаса, — жалуется Мария Канькевич. Она неоднократно писала в разные инстанции, с жалобами на плохую экологию обращалась даже к губернатору области Аману Тулееву. Но от него приходили только распоряжения разобраться на месте. Разбираться и делать замеры воздуха приезжали специалисты Роспотребнадзора из Кемерово. Мария Александровна вспоминает, что это было в шесть утра, когда не проводились взрывные работы. Специалисты из областного центра рассказывали взрывнику Канькевичу, что количество взрывов, производимых разрезом, где он работает, незначительно, чем немало его позабавили. Также они демонстрировали карту с розой ветров, которая должна была доказать, что со стороны разреза в сторону поселка никогда не дует ветер.

Хозяевам, которые сушат белье в доме, потому что на улице оно становится серым и начинает плохо пахнуть, доводы специалистов показались неубедительными. Взрывные работы проводятся каждый день, кроме выходных и праздников. С двух сторон от места их проведения расположены отвалы грунта, и когда ветер дует с севера, всю пыль, поднятую взрывом, несет в Старобачаты. Ядовитая взвесь оседает на домах и огородах.Моногород под угрозой карьерного роста Мужественно отказавшись от чая (времени на это совсем нет), отправляемся мокнуть на Вахрушевский разрез, расположенный рядом с Киселевском. Вахрушевский соперничает с Бачатским по глубине и на самом деле называется ООО «Участок «Коксовый». Но так как он находится на месте ликвидированной шахты им. Вахрушева, часто употребляемым остается народное название. Ликвидация шахты подразумевала «рекультивацию с попутной добычей угля». Как у чиновников, давших на это разрешение, совмещалось одно с другим — непонятно. Но еще в 2008 году по этому поводу Природоохранная прокуратура Кемеровской области подготовила обращение к администрации региона. В частности там ставился вопрос о том, что разработки должны находиться на расстоянии не менее тысячи метров от домов горожан.

В реальности разработки подобрались к Киселевску почти вплотную. На Вахрушевском нас ждет не только впечатляющая и несколько апокалиптичная панорама добычи угля, но и небольшое приключение. Перед этим, однако, мы ненадолго останавливаемся в Киселевске — моногороде, вся жизнь которого связана с угледобычей. В лучшие годы, в конце 80-х, здесь жило почти 130 тысяч человек. Сейчас население сократилось до чуть более 90 тысяч. Под непрекращающимся дождем город выглядит уныло и наводит на мысли о том, что это место хорошо разве для того, чтобы тихо спиваться. Выходим из микроавтобуса возле одного из домов и выстраиваемся линией вдоль его стены, чтобы укрыться от потоков воды. Владимир Сливяк рассказывает о том, что расстояние от дома, у которого мы стоим, до Вахрушевского разреза, растущего и ползущего к городу, — всего метров триста.

От края разреза до центра города — примерно 400 метров. Больше того — разрез фактически проник в город и часть его находится в окружении центрального района и районов Бойня и Афонино. Разработка сейчас идет настолько интенсивно, что есть опасность повторения техногенного землетрясения, сравнимого с тем, что произошло три года назад в районе Бачатского разреза. Но в этом случае последствия могут быть гораздо более катастрофичными, мокрая стена, которую мы подпираем мокрыми туловищами, тоже может рухнуть. Пытаясь осознать хрупкость бытия Киселевска, отправляемся к разрезу. Когда стоишь над обрывом и рассматриваешь котлован, разрез не кажется таким уж огромным. Но потом тебе указывают на микроскопический кран в глубине и поясняют, что он размером с трехэтажный дом.

Масштаб можно прикинуть также, если смотреть на деревья, растущие по краю разреза. Издали они кажутся чуть ли не былинками. Под рассказы о том, как увеличивался разрез, рождается шутка про то, что будущий материал можно назвать «Карьерный рост». Основные источники загрязнения При добыче открытым способом основным источником загрязнения является неорганическая пыль, содержащая диоксид кремния, угольную золу и сажу. Ежегодно в Кемеровской области в атмосферу выбрасывается более полутора миллионов тонн загрязняющих веществ, а в водоемы — более полумиллиона кубометров грязных сточных вод. Средние уровни содержания вредных загрязняющих веществ в воздухе разных городов Кемеровской области превышали предельно допустимые в России концентрации в два-три, а где-то и в 18 раз.

Мы возвращаемся к дороге, где нас ждет микроавтобус, по пути сталкиваемся с тремя представителями частного охранного предприятия. — Здесь находиться нельзя, — предупреждает один из них, — закрытая территория! Куст дикорастущей конопли, который колышет ветер буквально у его ног, делает ситуацию двусмысленной и ироничной. Охранники требуют удалить все, что мы успели снять. С одной стороны, они пытаются выглядеть сурово, с другой — им ужасно любопытно: кто мы такие, откуда приехали, чего нам надо? Таких больших разношерстных толп здесь раньше не наблюдалось.

Несмотря на грозные требования, сотрудники ЧОПа ничего не могут нам предъявить: территория не огорожена, никаких ограничивающих знаков нет, а земля не является собственностью добывающей компании, она взята в аренду у государства, и мы, граждане, вполне вправе гулять, где захотим. Недолго побеседовав, мы мирно расходимся. Фотограф Петр Шеломовский рассказывает, что не раз сталкивался с подобными ситуациями: — А что им делать, работа такая. Пройдя через начинающий рыжеть перелесок, попрыгав через ямы, перебравшись через какие-то трубы, мы выходим на дорогу, садимся в желтую газель с тонированными окнами и едем в Кисилевск. Уже вечером в Новокузнецке мы собираемся, чтобы обсудить увиденное и подвести промежуточные итоги. Разговор начинает блогер и правозащитник Максим Учватов — человек из Кемерово. Он объясняет схему получения компаниями участков под разработки: — Федеральная структура выставляет некий участок с недрами на конкурс, приходят конкурсанты, кто-то побеждает, платит за лицензию — 300 миллионов или 500. Получает участок под разработку. Иногда эти участки подходят вплотную к населенному пункту или к природоохранной зоне. Федеральный центр не знает, что расположено на выставляемых на торги участках.

Все угледобывающие компании в России — частные и далеко не всегда крупные, этих компаний много. Часто бывает так, что компания, проработав некоторое время, закрывается, а на ее месте появляется новая. Поэтому отследить бенефициаров, которые стоят за конкретными разработками, очень сложно. После покупки лицензии, пройдя различные этапы проектирования и согласования с контролирующими органами, компания начинает разработку, но продолжить ее может уже другая. Разрабатывать один разрез также может несколько компаний. Все они за последние несколько лет развили бурную деятельность, разрезы появляются тут и там на месте старых шахт и стремительно растут.

Крупнейшие угледобывающие компании в России: СУЭК Евраз Северсталь Мечел майнинг УГМК КРУ СДС и др. В отрасли занято около 150 тысяч человек. Работает 170 угольных электростанций, возраст большинства из них больше 20 лет. КПД некоторых станций достигает лишь 23%. Для сравнения, КПД новых станций за рубежом в два раза выше и равняется 46%.

— Появились новые технологии, — объясняет Антон Лементуев, — не только техника. Не было технологии правильного определения залегания пласта. Маркшейдерство и геологоразведка серьезно продвинулись в этом. Сейчас забуривают скважину и определяют размер, глубину залегания и ширину пласта. — Недавно был случай: раскопали разрез, а там шахта. Вышли из дыры два шахтера, покурили. А потом спустились обратно, — вспоминает Максим Увчатов. — Все произошло после 2006 года, — продолжает Антон. — Дали зеленый свет на то, чтобы не делать рекультивацию, она же требует больших затрат. В идеале разрез после разработки нужно закапывать.

Если нельзя этого сделать, то хотя бы отвалы превратить в пологие, чтобы стены не обваливались. Это куча мероприятий, которые немного соблюдались до 2000 года. Потом стало хуже, а после 2006 года ситуация усугубилась. Активно поперли разрезы. Слушания фактически не проводятся, компании просто делают угольный разрез в определенных границах, и вроде все законно. Но люди об этом узнают постфактум. — После двухтысячных губернатор совсем охренел, — бурчит кто-то. Участники тура возвращаются к обсуждению землетрясения. Вспоминают, что после него бюджет Кемеровской области так и не получил компенсации от «Кузбассразрезугля» за нанесенный экологический вред. Тогда как после оползня, спровоцированного угледобычей, ОАО «СУЭК-Кузбасс» по требованию Росприроднадзора выплатило в бюджет Кемеровской области более миллиарда рублей.

-Мне даже платежку по почте прислали, — улыбаясь, сообщает Максим. — Одна из самых серьезных проблем местного населения — это правовая и юридическая неграмотность, — подытоживает Владимир Сливяк. — Они не могут защититься, потому что не знают, как составить исковое заявление, подать в суд и действовать дальше. Более того, зачастую они не знают даже, что их права нарушены. Еще один отрицательный момент — слабая информированность. Люди часто не знают о том, что кто-то рядом с ними борется за их права, что есть возможность объединить усилия. Угольные компании идут на нарушения именно потому, что знают о неграмотности людей, о том, что они никуда не обратятся. Есть ситуация безнаказанности. Александр Серебрянников из Мурманска предполагает, что повлиять на ситуацию с добычей может только кто-то «сравнимый по силе» с угледобывающими компаниями, а своими силами что-то изменить очень сложно.

Владимир Сливяк объясняет, что процесс не сводится только к борьбе с добывающими компаниями: — Есть, например, Норвежский пенсионный фонд, по международным меркам очень крупный инвестор. Фонд вкладывал деньги в угольные предприятия по всему миру, в том числе и в пять компаний, ведущих разработки в России. В прошлом году общественная компания против угледобычи заставила отказаться их от этих инвестиций. Решение о запрете поддержки угледобычи было принято на уровне норвежского парламента. Узнав об этом и поговорив еще немного, не успокоенные, но обнадеженные блогеры расходятся.

Источник: BaikalHangkai.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.