Проблемы и перспективы развития угольной промышленности


Россия является ведущей страной в мире по разведанным запасам и объемам добычи важнейших видов полезных ископаемых. Каменный уголь считается основным источником получения электроэнергии и тепла в топливно-энергетическом балансе страны, огромные его запасы в России позволяют ориентировать долговременную перспективу развития электроэнергетики на широком использовании угля как базового стратегического топлива, которое способно обеспечить потребности человечества в топливе на сотни лет. С развитием угольной энергетики в определенной мере связана энергетическая безопасность, а также экономическая и социальная стабильности страны.

Несмотря на то, что рассматриваемая отрасль являлась доминирующей во 2 технологическом укладе, она не теряет своей актуальности. На угольную генерацию в настоящее время в мире приходится около 40 % электроэнергии. С точки зрения экономики, угольная промышленность России является сегодня одной из системообразующих, при этом полностью является рыночной отраслью.


Угледобыча для России является одной из важных составляющих экономики, так как кроме обеспечения внутренних потребностей, уголь является стратегически важным экспортным сырьем. По данным Энергетической Стратегии до 2040 года, Россия располагает существенными ресурсами угля — более 4 трлн. тонн, значительная часть ресурса приходится на Сибирь (64 %) и Дальний Восток (30 %). Около половины добытого угля в России идет на экспорт, в январе-декабре 2014 года было добыто 357,33 млн. тонн угля (что на 1,5 % больше по сравнению с 2013 годом), экспорт российского угля в 2014 году составил 149,329 млн. тонн (что на 8,3 % больше по сравнению с показателем 2013 года) [1].

Каменный уголь является уникальным конгломератом, из которого можно получить широкий спектр разнообразных и востребованных продуктов: от электроэнергии до космического топлива и наноматериалов. Добываемый в России уголь содержит практически всю таблицу элементов Д. И. Менделеева. Современные технологии позволяют получить из угля около 130 видов полупродуктов, которые в дальнейшем могут быть конвертированы более чем в 5000 полезных продуктов. Значение угля для страны трудно переоценить, уголь используют как топливо, сырье используется для нужд агропромышленного комплекса, для химической промышленности, производства продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Значительное количество определенных видов угля идет на коксование, которое необходимо для черной металлургии, также уголь определенного качества является важным экспортным товаром для России.


Уголь является началом цепочки по формированию продукции с высокой добавленной стоимостью. Например, из 1 тонны антрацита, стоимость которого около 3–4 тыс. руб., можно получить 1 тонну углеродного сорбента, стоимость которого составит 3 млн. руб. Стоит отметить, что продукты, которые получают при переработке угля, особенно важны. Так, например, углеродный сорбент применяется при очистке питьевой воды, стоков, отходящих газов предприятий промышленности и энергетики, также данный продукт применяют в фармацевтике и медицине [2].

В недрах угольных бассейнов сосредоточены не только мировые запасы твердого горючего полезного ископаемого, но и его спутника — метана. Это газ, который является ценным ископаемым и подлежит самостоятельной промысловой добыче или попутному извлечению в шахтах при комплексной поэтапной эксплуатации газоносных угольных месторождений. Угли, которые занимают промежуточное положение между бурыми углями и антрацитом, являются самыми перспективными для добычи метана. Именно такой уголь залегает в Кузбассе, где с 2003 года ПАО «Газпром» начал реализацию инновационного проекта по добыче угольного газа. Добыча метана из угольных пластов началась в Кузбассе в 2010 году на Талдинском месторождении [7].

Объемы метана в основных угольных бассейнах России оцениваются в 83,7 трлн. куб. м., особое место в России принадлежит Кузбассу, который является крупнейшим из наиболее изученных метаноугольных бассейнов мира, прогнозные ресурсы метана которого оцениваются более чем в 13 трлн. куб. м. В 2014 году в Кемеровской области на Талдинском месторождении было добыто 11 млн. 916 тыс. куб. м. газа, что на 62 % больше, чем в 2013 году (7 млн. 350 тыс. куб. м.). Стабильный уровень добычи метана угольных пластов в Кузбассе планируется в объеме 4 млрд. куб. м. в год, а в долгосрочной перспективе этот показатель планируется увеличить до 21 млрд. куб. м. [7].


Угольный газ — это богатство России, огромные ресурсы, мировой опыт, технологии, оборудование для добычи и использования метана позволят ему в ближайшем будущем занять достойное место в топливно-энергетическом балансе страны. Важно, что метан, добываемый из угольных пластов, является наиболее доступным, дешевым, а так же экологически чистым из всех известных в мире горючих газов. Благоприятные геологические особенности и условия газоносности угольных бассейнов России являются объективной предпосылкой организации широкомасштабной добычи метана как попутно, так и самостоятельного полезного ископаемого (прежде всего в Кузбассе). В России в настоящее время существуют регионы, которые не обеспечены в достаточной степени объемами газовым топливом, таким образом, угледобывающие районы могли бы обеспечить производственные и бытовые потребности регионов газом за счет широкомасштабной добычи метана из угольных пластов. Кроме того, заблаговременная дегазация угольных пластов позволит:

– Повысить безопасность нелегкого труда шахтеров угольных регионов России;


– многократно сократить возможность образования взрывоопасной смеси метана с воздухом;

– повысить инвестиционную привлекательность отрасли;

– создать новые рабочие места, снизить безработицу;

– улучшить экологическую обстановку угледобывающих регионов;

– снизить себестоимость добычи угля на шахтах в зависимости от конкретных условий на 3–4 %.

Работа в данной отрасли связана с серьезным риском, но труд горняков очень необходим для нормального жизнеобеспечения людей, а также создания условий для комфортного проживания. В угольной отрасли трудится 148 тыс. человек и 500 тыс. в смежных отраслях. Угольные предприятия являются градообразующими для 31 моногорода общей численностью 1,5 млн человек. 50 % электроэнергии в Сибири и на Дальнем Востоке производится угольной генерацией. Уголь — груз номер один для железнодорожников, он обеспечивает 39 % грузооборота страны [2].

Наряду с новыми технологиями важна грамотная и продуманная стратегия развития производства и разработки новых месторождений, примером такого подхода служат шахты Кузбасса, эти угледобывающие предприятия сегодня самые эффективные и производительные в России [6]. Экстенсивный путь развития угольной промышленности практически исчерпал себя, поэтому необходимо выводить уголь в качестве базового компонента на новые рынки: химических продуктов, углеродных материалов, cовременные технологии позволяют производить из угля более 130 видов химических полупродуктов. В результате в нашей стране будет сформирован новый вид экономической деятельности, в котором ископаемый российский уголь будет являться началом цепочки по формированию высокой добавленной стоимости [2].


В ходе своего исследования я выделила следующие основные перспективные направления развития угольной промышленности:

– Развитие углехимии (получение химических продуктов из угля);

– коксохимии (коксование углей определенного качества с получением металлургического кокса и химических продуктов);

– производство углеродных материалов (получение высокорентабельных наноматериалов из угля);

– получение электроэнергии (новые технологии и оборудование для экологически чистого и эффективного сжигания углей);

– переработка отходов (возврат отходов в хозяйственный оборот с получением строительных материалов);

– заблаговременная дегазация угольных пластов (получение угольного газа- метана, снижение аварийности на угольных шахтах) [2].

Таким образом, уголь- это важный ресурс, Россия должна эффективно им пользоваться. Также твердое топливо является составной частью устойчивого энергетического баланса, надежным источником поступления валюты и налогов в бюджет. Повышения рентабельности отрасли можно добиться посредством широкомасштабной дегазации угольных пластов, обогащения угля, а также с помощью производства химических продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Литература:


  1. Институт энергетических исследований Российской академии наук, Аналитический центр при правительстве Российской Федерации, Прогноз развития энергетики мира и России до 2040 годы [электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.eriras.ru/files/prezentatsia-prognoz-razvitiya-energetiki-mira-i-rossii-do-2040.pdf (дата обращения 23.03.2016).
  2. Кузбасский технопарк Программа развития кластера «Комплексная переработка угля и техногенных отходов» на период до 2020 года. [электронный ресурс] // Режим доступа: http://technopark42.ru/uploads/page_asset/file/22/img.pdf (дата обращения 10.11.2016).
  3. Министерство экономического развития Российской Федерации, глава 4 Развитие секторов экономики 2014 [электронный ресурс] // Режим доступа: http://economy.gov.ru/wps/wcm/connect/003d5949–793a-46cd-a9e7–60e00e401e11/Sbornik_BLOCK_min_p1.pdf?MOD=AJPERES&CACHEID=003d5949–793a-46cd-a9e7–60e00e401e11 (дата обращения 20.10.2016).
  4. Министерство экономического развития Российской Федерации, Сценарные условия, основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации и предельные уровни цен (тарифов) на услуги компаний инфраструктурного сектора на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов [электронный ресурс] // Режим доступа: http://economy.gov.ru/minec/about/structure/depMacro/20160506 (дата обращения 9.05.2016).
  5. Министерство энергетики Российской Федерации, Доклад министерства энергетики, Презентация к докладу А. Б. Яновского «О ситуации на рынке труда в угледобывающей промышленности» [электронный ресурс] // Режим доступа: http://minenergo.gov.ru/node/93 (дата обращения 29.04.2016).

  6. Министерство энергетики Российской Федерации, том «Проблемы и перспективы развития угольной промышленности» [электронный ресурс] // Режим доступа: http://federalbook.ru/files/FS/Soderjanie/FS-7/IV/Problemi %20i %20perspektivi.pdf (дата обращения 20.10.2016).
  7. О перспективах добычи в России угольного газа, перспективный газ [электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.gazprom.ru/about/production/extraction/metan/ (дата обращения 20.10.2016).

Источник: moluch.ru

«Спрос, предложение и цены на уголь в долгосрочной перспективе ждет общемировое снижение, хотя на коротком горизонте отрасль может пережить пост-пандемийный отскок. Три ключевые причины будут лежать в основе сжатия угольного рынка: озабоченность (по экологическим причинам) снижением выбросами CO2 со стороны угольных станций, приводящая к сокращению угольной генерации на фоне роста ВИЭ и низких цен на газ; грядущее сжатие угольного спроса в Китае; и, наконец, вытеснение угля из энергобаланса в контексте достижения углеродной нейтральности.

К 2030 году глобальный угольный спрос снизится на 400 млн тонн угольного эквивалента – на 45% в процентном соотношении», — считает Чжансинь Чен, Профессор Университета Калгари, Директор Глобальной инициативы по исследованию трудноизвлекаемой нефти и газа.
 
Смещение на восток


Точкой роста потребления угля останутся страны азиатско-тихоокеанского региона, для которых климатическая повестка менее важна, чем повышение экономической эффективности производства. В энергетическом балансе азиатских стран уголь, как более дешевый, логистический доступный и не требующий дополнительной переработки ресурс, будет продолжать играть значительную роль.

 

«На мировой рынок в последние годы несомненно влияют глобальные тенденции в развитии энергетики. Это усиление конкуренции, увеличение ввода мощностей возобновляемых источников энергии, газа, водородной энергетики и серьезные шаги по климатическим ограничениям на использование ископаемого топлива. При этом мировой рынок потребления угля смещается на восток. Уже сейчас на рынок стран АТР приходится почти 80% мировой торговли углем. Спрос на уголь в этом регионе с 1990 года вырос в 3,7 раза, до 5,5 млрд тонн. В то же время потребление угля в Европе сократилось на 38%, до 830 млн. тонн», — отмечает академик РАН, научный руководитель Федерального исследовательского центра угля и углехимии Сибирского отделения РАН Зинфер Исмагилов.


Однако смещение мирового рынка на восток также не гарантирует стопроцентного спасения отрасли. Постепенно азиатские промышленные страны вслед за США и Европой будут переходить на более чистые энергетические технологии, предполагающие медленный, но неминуемый отказ от этого сырья. «Китай достигнет пика потребления угля около 2025 года, после чего Индия останется единственным растущим угольным рынком», —  подчеркивает Чжансинь Чен.

 
Новые технологии новое будущее
 
Ренессанс угольной отрасли возможен при внедрении новых технологий переработки, очистки и использования угля.
Как отмечает профессор Чжансинь Чен, в угольной отрасли есть 5 потенциальных точек роста:
1) технологии, призванные увеличить добычу метана из угольных пластов (к примеру, гидроразрыв пласта);
 2) технологии улавливания, утилизации и захоронения углекислого газа, которые могут снизить выбросы CO2 при сжигании угля, вернув его к доминирующему положению в угольной отрасли;
3) технологии преобразования угля в жидкость или газ, которые также обладают потенциалом повышения эффективности топлива и снижения выбросов CO2;
4) политические, регуляторные и финансовые инструменты, которые могут повлиять на структуру рынка;
5) сдвиг добывающего сегмента отрасли от энергетического к коксующемуся углю.

«Угольная отрасль очень нуждается в технологиях улавливания, утилизации и захоронения углекислого газа, которые могут сделать уголь более конкурентоспособным на энергетических рынках.


льзя также не упомянуть онлайн — технологии, аналитику больших данных, искусственный интеллект и технологии автоматизации, использование которых может снизить издержки, а также повысить эффективность и безопасность добычи угля
», — считает профессор Чен.
 
Лови СО2
«Наиболее перспективным трендом развития в ближайшее время станет разработка и промышленное освоение новых направлений потребления угля в процессах газификации, производства синтез газа и химической продукции как в странах АТР, так и в других регионах мира. Особый интерес представляет прогноз массового потребления угля в производстве водорода для бурно развивающейся водородной энергетики»,- отмечает З. Исмагилов.

Развитие технологий получения водорода из угля потребует создания систем улавливания и хранения СО2.  На данный момент в мире на угольные электростанции приходится 37% глобальных выбросов СО2 и 72% всех выбросов парниковых газов в секторе производства электроэнергии.

«Технология улавливания CO2 на стадии дожигания является зрелой и в большинстве случаев коммерчески применимой. Согласно данным за 2018 год, успешное внедрение технологий улавливания CO2 может сократить до 10 гигатонн выбросов парниковых газов со стороны угольных станций. Это около одной трети всех выбросов углекислого газа. Технологии улавливания CO2 из воздуха также могут применяться повсеместно, но их стоимость высока, а эффективность – сравнительно низкая. Уловленный CO2 может храниться в геологических формациях (к примеру, в истощенных резервуарах нефти и газа), использоваться для интенсификации нефте- и газодобычи, а также преобразовываться в другие продукты (в частности, авиакеросин) с помощью химических процессов», — отмечает  Чжансинь Чен.

 

По словам академика Исмагилова. Можно выделить семь современных технологических подходов к снижению выбросов СО2 при сжигании угля:
1 — Подкритические параметры пара;
2 — Параметры сверхкритического пара (SSP);
3 – Ultra-критического пара (SSP);
4 — Технологии USSP;
5 — Технологии комбинированного цикла комплексной газификации;
6 — Технологии комплексной газификации для топливных элементов;
7 — Технологии включающие улавливание, переработку и захоронение диоксида углерода.

«Первые шесть технологий позволяют в сумме снизить выброс СО2 с изначальной величины 1000 до 600 г/ кВт.ч. Только технология улавливания, переработки и захоронения диоксида углерода позволяет добиться снижения СО2 до 100 г/кВт.ч.», — поясняет ученый
При этом СО2 может использоваться в промышленности, что позволит частично снизить затраты на его улавливание и хранение. «После улавливания и концентрирования СО2 может служить исходным реагентом для производства многих химических продуктов. В настоящее время ежегодный объем его промышленного использования составляет порядка 120 Мт, что представляет собой лишь 0,5% от общего объема ежегодных антропогенных выбросов в 24 гигатонн CO2. Генеральной линией химической утилизации СО2 является каталитическое превращение в продукты с высокой добавленной стоимостью. В настоящее время в промышленном масштабе освоены многотоннажные процессы получения мочевины, салициловой кислоты, этиленкарбоната и метанола», — отмечает академик РАН.

«Полученные из СО2 муравьиная кислота и диметиловый эфир могут рассматриваться для хранения химической энергии. Они могут служить молекулами-носителями водорода в циклах запасания возобновляемой энергии, а диметиловый эфир применяется в качестве альтернативы дизельному топливу. Углекислотная конверсия метана позволяет одновременно утилизировать два парниковых газа и получать в качестве продукта синтез-газ, пригодный для дальнейшего превращения в синтетическое топливо. Кроме того, важной стратегией использования СО2 является синтез полимеров», — отмечает З. Исмагилов.
 
Тренд на углехимию
 
Еще одним новым направлением развития угольной отрасли может стать углехимия, которая пока находится в зачаточном состоянии. «Углеродная химия набрала популярность с момента подписания Парижских соглашений по климату в 2015 году, но исследования в этой сфере пока находятся на начальной стадии», — отмечает Чжансинь Чен.

На сегодняшний день наиболее актуальными углехимическими технологиями являются производство водорода через газификацию углей, игольчатого кокса, углеродного волокна, специальных марок графита, плотных марок реактивного топлива, огнестойкого турбинного масла, сорбентов, гуминовых препаратов, восков и другие.

Однако широкое внедрение этих технологий в промышленное производство требует стимулирующих условий со стороны государства. Подобная схема уже реализуется в Китае. «В Китае многие угольные компании создали успешные углехимические производства. Углехимия составляет около 6% в структуре потребления угля в этой стране», — привел пример академик РАН.

По его словам, многие технологии в углехимии уникальны и при должной государственной поддержке могут стать залогом развития отрасли.

 

Источник: naukatehnika.com

Несколько лет подряд Кузбасс наращивал объёмы добычи угля. Кривая графика уверенно ползла вверх, отрасль шла на рекорд. Но споткнулась в текущем 2019 году. Сегодня добывающие предприятия, а вслед за ними и сопутствующие компании переживают не лучшие времена.

И вот, в День шахтёра Владимир Путин собрал за одним столом руководителей угледобывающих регионов России. Самое время и место, чтобы поговорить о сложившейся ситуации.

На совещании собрались главы республик Коми, Саха и Хакасия, Красноярского и Забайкальского краёв, Новосибирской и, конечно же, Кемеровской области.

Куда нам двигаться

Открыл совещание президент. Он напомнил о важности угледобычи для российской экономики, о сложности и опасности шахтёрского труда, а также упомянул о принципиальных для развития отрасли моментах.

Во-первых, логистика. Крупнейшие месторождения угля сосредоточены в Сибири, и транспортировка полезного ископаемого сложна как в европейском, так и в азиатском направлениях.

«Масштабные планы связаны и с развитием логистики, транспортной инфраструктуры для угольной отрасли, включая расширение пропускной способности БАМа, Транссиба, мощностей морских портов и на востоке, и на западе России», — сказал президент.

Во-вторых, безопасность добычи. Министр энергетики РФ Александр Новак подчеркнул, что травматизм в отрасли снижается, однако это по-прежнему актуальное направление работы.

«Подчеркну: рост угледобычи должен идти в ногу с активным внедрением современных технологий, с увеличением инвестиций в создание надёжных систем безопасности, с реализацией программ в сфере социальной поддержки работников предприятий и жителей регионов в целом», — отметил Владимир Владимирович.

И третий момент, на который обратил внимание глава государства, это экология.

«И конечно, необходимо уделять особое внимание вопросам экологии. Гнаться за миллионами тонн добычи в ущерб природе — это опасно, а значит, недопустимо. Так же как и забывать о том, как и чем живут люди, есть ли в регионах работа для членов семей, как обстоит дело с дошкольными учреждениями, с учреждениями здравоохранения, образования, с благоустройством шахтёрских городов и посёлков», — подчеркнул Владимир Путин.

Что ж, общие направления работы обозначены — вряд ли кто-то станет спорить об актуальности обозначенных проблем. Конкретные решения — далее по цепочкам: за главами регионов и руководителями угледобывающих компаний.

Задачи для Кузбасса

На местах проблемы конкретного региона, конечно, видны лучше.
И губернатор Кузбасса Сергей Цивилёв чётко и коротко рассказал о существующих на его землях проблемах. Таковых он выделил три.

Первая — это тарифы железной дороги. Они должны быть чёткими, понятными и стабильными. В идеале это схема «инфляция минус».

Вторая — активное становление Восточного полигона, что «даст возможность развивать не только угольную отрасль, это даст возможность развивать и Сибирский, и Дальневосточный федеральные округа».

И третья — проблема ветхого и аварийного жилья, которую надо решить за три года.

«Всего три вопроса. За три года решить ветхое и аварийное жильё, долгосрочные тарифы — «инфляция минус», и упреждающий Восточный полигон. Всё. Это три основные вещи, и мы кардинально повлияем на развитие не только угольной отрасли», — резюмировал Сергей Цивилёв.

Кризис в отрасли

Безусловно, обозначенные направления работы очень важны, по окончании встречи по всему Кузбассу прокатился вздох разочарования.

Дело в том, что угледобывающие компании и представители смежных отраслей — а если собрать всё вместе, то окажется, что в угледобыче работает большая часть жителей региона — очень ждали этой встречи. Потому как сложившуюся ситуацию сегодня негласно именуют «кузбасским угольным кризисом». Ценность энергетического угля резко снизилась.

«За эти годы было много кризисов, международных кризисов, и, несмотря на международные кризисы, угольная отрасль стабильно увеличивала добычу. Сейчас опять пугают кризисами. Если угольную отрасль не сдерживать в развитии, угольная отрасль в состоянии преодолеть все существующие кризисы», — сказал на встрече с президентом Сергей Цивилёв.

Конечно, кризис — закономерный виток любой экономики. Но так уж получается, что каждый раз — это неожиданное явление. И вот сегодня в регионе зреет социальное недовольство. Нет, касками об рельсы никто не стучит, но и спокойной ситуацию не назовешь. И угледобытчики ждут решения именно «сверху».

В частности, в регионе ожидали более предметной дискуссии на встрече с президентом, ожидали конкретных решений.

Совсем недавно сотрудники нашей редакции вернулись из Кузбасса. И мы своими глазами видели переполненные угольные склады.

Видели дымящийся на разрезах уголь — полезное ископаемое просто горит, его нужно добывать, раз уж процесс запущен. И видели вереницы карьерной техники, которая стоит на разрезах без дела. А машины, между прочим, приобретены, как правило, в лизинг, и ежемесячные платежи никто не отменял.

Водители в принудительном порядке «гуляют» в отпусках, накопленных за «тучные» годы, когда отдыхать было некогда. Отпуска, к счастью, оплачиваемые. Но всё-таки: налицо стагнация.

Несколько угольных предприятий приостановили добычу. Шахтёры — так же в отпусках. Русская служба Би-Би-Си цитирует слова работников: «вынужденному отдыху никто не рад, потому как получат горняки только 2/3 зарплаты». Глава Росуглепрофа Иван Мохначук отмечает: всё сделано по закону, трагедии никакой нет. А неопределённость есть.

По итогам работы с января по июнь 2019 года угольщики Кузбасса добыли 121,1 млн тонн угля (январь – июнь 2018 года — 123,8 млн тонн). Небольшой, но всё же спад. В департаменте угольной промышленности заявили, что сокращений рабочих это за собой не повлечёт.

Даёшь уголь металлургам!

Подчеркнём, что «угольный кризис» коснулся только энергетических марок. С коксующимися всё в полном порядке. Если взглянуть на результаты того же июля, то удалось добыть 6 млн тонн коксующегося угля.

Это на 0,5 млн тонн или 9,1% больше, чем в том же месяце прошлого года (5,5 млн тонн).

Угольно-металлургические холдинги активно работают, развиваются и строят планы на будущее.

«Поскольку мы добываем коксующиеся угли, сегодняшний кризис нас не коснулся. В силу того, что ПМХ — это вертикально-интегрированный холдинг, все наши предприятия завязаны друг на друге, и мы имеем гарантии востребованности нашего угля», — отметили в ПМХ-Уголь.

«Большая часть добытого на предприятиях «Распадской угольной компании» угля предназначена для внутреннего пользования. Значительно меньше объёмы приходятся на экспортные поставки. Добытый уголь отправляется на обогатительные фабрики, в дальнейшем его используют на металлургических заводах», — рассказали нам на разрезе «Распадском».

Впрочем, предприятия, у которых есть собственные рынки сбыта, во все времена справлялись с кризисами лучше своих «свободных» коллег.

Что происходит с угледобычей?

Точного и единого ответа на этот вопрос нет. Надо полагать, имеет место комплекс факторов.

Первая, она же официальная версия — сложности с РЖД, отсутствие провозной способности добываемого в регионе топлива. Об этом кузбасский губернатор говорил на встрече с президентом, и над решением этой проблемы сегодня стараются работать власти.

И в этом смысле расширение БАМа и Трансиба действительно может стать решением.

«Нас давит отсутствие провозной способности РЖД на восточном направлении. Мы в прошлом году были инициаторами собрания топливной комиссии, избиралась угольная отрасль. Были приняты серьезные шаги развития железных дорог на восток», — сказал Сергей Цивилёв в интервью изданию VSE42.Ru.

Вторая причина — снижение спроса на наш уголь в Европе. В связи с этим резко снизились цены на экспортируемый «чёрный алмаз» — они достигли минимума со времён 2016 года.

Учитывая существенные затраты на транспортировку до потребителя, угледобыча становится убыточной.

Наш уголь стал меньше интересовать Европу, поскольку здесь развивается альтернативная генерация, в частности, растут мощности СПГ. Причём растут с такой скоростью, что предложение превысило спрос: в том числе и из-за прошлой тёплой зимы в хранилищах остался газ.

Добавим к этому экологические программы, установку на «декарбонизацию экономики», развитие ветряков и солнечных батарей, информацию о том, что в Европу везут, по большей части, энергетический уголь, и всё встанет на свои места.

«Цена поставляемого в Европу угля существенно снизилась. Многие страны стараются переходить на возобновляемые источники, «зелёную» энергетику.
Прекратились поставки угля и нефти в Украину, а она, в свою очередь, запретили угольный транзит через свои территории. Есть потребность в угле на Востоке, но здесь не развита транспортная инфраструктура.
В итоге угольщики могут добывать больше, чем реально вывозить. В результате склады переполнены, некоторые предприятия остановили работу. Как следствие, замедлились процессы обновления парка техники угольными предприятиями», — рассказал представитель одного из крупных производителей спецтехники.

Ну и третий существенный момент. Подобные идеи в кулуарах высказывают многие частники рынка, однако громко заявлять об этом не спешат. «Общесвенники», как водится в таких ситуациях, говорят прямее.

«К кризису привели объективные и субъективные причины. Тот факт, что Украина частично отказалась от нашего угля, ряд европейских стран снизил объемы потребления, можно отнести к объективным.
А вот настойчивое желание олигархов получать сверхприбыль через офшоры даже при падающих ценах — это уже субъективный элемент.
И получается, как в том анекдоте: «Сынок, это не папа будет меньше пить, а вы с мамой меньше есть». Снижать аппетиты по прибыли никто не намерен», — сказал член федеральной программы ОНФ «За честные закупки» Максим Учватов в интервью «ФедералПресс».

Чем дело кончится?

Общаясь с нашими кузбасскими экспертами, мы обязательно задаём им этот вопрос. Все настроены философски-оптимистично: всё проходит, и кризис пройдёт. А вот вместо ответа на вопрос «Когда?» все пожимают плечами.

В безугольное будущее наши эксперты не верят: ни развитие альтернативной энергетики, ни Парижское соглашение не смогут сдвинуть уголь с рынка — он всё равно будет востребован.

А вот изменение подхода к работе с углём — это, пожалуй, наше ближайшее будущее.

«Угольщикам не надо бояться кризиса, надо быть к нему готовыми. Понятно, что есть конкурирующие энергоносители, и изменение цены на один из них отражается на рынке в целом — это законы экономики.

Я уверен, что мир в ближайшие десятилетия не откажется от угля. Другой вопрос, что необходимо уменьшать негативное воздействие при его сжигании. Здесь и создание более эффективных технологий этого процесса, и совершенствование систем очистки.

И для того чтобы кузбасский уголь был конкурентоспособным, его нужно улучшать, то есть обогащать. Поэтому сегодня в регионе такой спрос на обогатительные фабрики, и вследствие нынешних событий, я полагаю, этот спрос будет только расти. Всё закономерно: в первую очередь добывают то, что приносит экономический эффект, и приносит в короткие сроки.
И такие лёгкие запасы уже заканчиваются. Сегодня ведутся более тщательные изыскания, поднимаются балансовые запасы. При работе с таким продуктом однозначно требуется обогатительная фабрика.

Да и с точки зрения экспорта через порты: у нас, что до одного рынка сбыта несколько тысяч километров, что до другого. Возить на такие расстояния породу бессмысленно.

К тому же, уголь с зольностью выше 10-12% за границей не пользуется большим спросом: зачем Европе или Китаю создавать у себя лишние отвалы?», — объяснил директор лабораторного комплекса АО «СЖС Восток Лимитед» в г. Новокузнецке Муслим Исмагилов.

«В регионе дефицит обогащения: несколько фабрик запущены в последние годы, но нехватка сохраняется. Мне известно как минимум о трёх фабриках, которые сегодня строят в регионе. ЕВРАЗ, в частности, тоже задумывается о создании дополнительных обогатительных мощностей», — подтвердил директор обогатительной фабрики «Распадская» Сергей Соломенников.

Надо полагать, что примерно таковыми будут результаты сложившейся ситуации, когда она, наконец, завершится. Ну а более совершенные технологии уже давно рвутся на рынок — об этом читайте в нашем следующем материале.

«Растёт присутствие российских угольных компаний на международном рынке, и увеличиваются экспортные потоки угольной продукции.
С целью развития Восточного полигона сети железных дорог в соответствии с протоколом Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса были приняты решения по ускорению реализации проектов долгосрочной программы развития РЖД по модернизации железнодорожной инфраструктуры БАМа и Транссиба, а также портовой инфраструктуры с учётом синхронизации сроков их ввода со сроками ввода угледобывающих мощностей».

Источник: zen.yandex.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.