Потепление климата в россии


В России теплеет примерно в 2,5 раза быстрее, чем в среднем этот процесс идет на Земле, сообщил сотрудник отдела динамической метеорологии и климатологии Главной геофизической обсерватории имени А. И. Воейкова Андрей Киселев.

«Посмотрите на карту мира: вода занимает 71 процент поверхности нашей планеты, а суша — 29 процентов. А мы живем в единственном поясе, в котором площадь суши значительно превосходит площадь водной поверхности.

Океан — огромный аккумулятор тепла, поэтому в известной степени он может нивелировать влияние изменяющихся условий. У суши теплоемкость совершенно другая, да к тому же сказывается рельеф»,

сказал он в интервью «Российской газете».

Климатолог также не исключил, что всплески холода и тепла в нашей стране станут более резкими. Также он пояснил, что климатология дает не прогноз, а своего рода тренд на десятилетия — что будет происходить. Но что будет точно в 2020 году — предсказать практически невозможно.


«То есть нельзя сказать, что осенние наводнения, например, снова придут на Северо-Запад, но и что они не повторятся, сказать тоже нельзя, — пояснил Киселев. — В среднем за десятилетие в этом регионе объем осадков вырос на 2,2 процента, хотя год на год тоже не приходится. Вероятно, 2020-й будет снова отмечен повышением среднегодовой температуры — нет оснований думать, что этого не произойдет. Увеличивается число всевозможных явлений, связанных с природными катастрофами, это тренд. Так что ободрить кого-то нечем».

Происходящие изменения различны в разных регионах страны, и ситуация в Краснодарском крае отличается от ситуации на Ямале.

«Напомню, что две трети территории РФ находятся в зоне вечной мерзлоты. Глобальное потепление — только одно из явлений, на которое сейчас публично обращают внимание.

Одновременно происходят и другие трансформации: в частности, меняется режим осадков, режим циркуляции — воздуха в атмосфере и вод в океане.

Все это приводит к изменению погоды», — добавил Киселев.

Ранее стало известно, что в российских регионах в 2020 году начнет действовать госстандарт по адаптации к климатическим изменениям. Под адаптацией имеется в виду предварительное планирование и оценка экологического воздействия, уже потом разработка конкретных мер.

Изменения коснутся различных предприятий и компаний, которым рекомендуют учитывать при работе ситуацию с климатом в регионе и его изменениями. Например, из-за жаркой погоды в Британии деформировалось железное полотно, а положения ГОСТа способствуют адаптации к подобным погодным условиям. Введенные стандарты позволят компаниям не переплачивать за это.


«То, что человек влез в климатическую систему, — это доказанный факт, на это указывают результаты моделирования климата, обобщенные в отчетах IPCC. Антропогенный фактор, безусловно, есть, и он влияет на климат, и мы ничего не можем с этим сделать, так как не можем взять и остановить промышленность. И это приводит к нетипичному поведению климатической системы, которое зачастую вызывает у нас удивление, так как оно сильно отличается от того, что мы можем предполагать, — отмечала в интервью «Газете.Ru» старший научный сотрудник Института океанологии РАН и профессор Альпийского Университета Гренобля (Франция) Ольга Золина. —

Вечная осень — это одна из теоретических возможностей, которая может реализоваться в связи с глобальным потеплением».

Также российские ученые выяснили, как погодные аномалии сказываются на здоровье россиян. Исследователи рассчитали ущерб, связанный с повышением смертности в холодные и жаркие дни, и предложили стратегии развития системы здравоохранения.

Данные за последние 25 лет показали, что волны тепла и холода повышают смертность всех возрастных групп и обоих полов.

Разграничение одного дня с аномальной температурой и нескольких, следующих друг за другом, позволяет сделать вывод, что в случае холода только волны, а не отдельные холодные дни повышают смертность, тогда как при жаре влияют и отдельные дни, и волны тепла.


Результаты работы позволили сделать вывод, что чрезмерная смертность из-за увеличения числа жарких дней в ходе глобального потепления может быть частично скомпенсирована снижением количества волн холода. Эти выводы особенно актуальны для формирования политики в сфере здравоохранения. Учитывая уникальные климатические условия России, эта данные важны и с международной точки зрения, поскольку позволяют делать выводы о влиянии волн тепла и холода и в других регионах мира.

Источник: www.gazeta.ru

Каждый человек старше 10 лет видит, что стало гораздо теплее

— Почему разговоры журналистов с климатологами похожи на сюжеты апокалиптических фильмов? Заголовки типа: «Планета поджарится или утонет. Климатологи готовы рассказать правду». А швейцарский профессор, некий Рето Кнутти в интервью 2016 года вообще заявил, что планете осталось три года спокойной жизни. Все действительно так плохо?

— По большей части это вина не климатологов, а СМИ. Меня часто просят прокомментировать что-то вроде того, будет ли всемирный потоп и вся ли планета окажется затоплена. Спрашиваю, откуда такая новость. Вот, говорят, опубликовали статью. Я иду смотреть эту статью, и оказывается, что не вся планета, и не затоплена, и уровень повысится всего на несколько сантиметров. Свойство СМИ в данном случае — из мухи делать слона. 


Но с нашей стороны проблема вот в чем. Когда люди чувствуют себя забытыми в науке, а хочется, чтобы свет софитов был поярче, они придумывают какой-то алармистский сценарий либо, наоборот, отрицают глобальное потепление. Есть круг специалистов — климатологи, модельеры климата, люди, которые занимаются наблюдениями; есть профильные институты, соответствующие кафедры. Поговорите там со специалистами, и я уверен, все в унисон будут говорить взвешенно, примерно одно и то же. Разноголосица и крики исходят от людей, которые имеют к климату посредственное отношение.

— Но в новостях мы постоянно видим: самое жаркое 21 июня за последние 50 лет, самое жаркое лето, самый теплый май, самый холодный май. Это ведь правда. Что происходит? 

— Здесь мы подходим к вопросу об изменении климата. Есть ли глобальное потепление? С моей точки зрения, ответ однозначный. Если человеку не 10 лет, он видит, что стало гораздо теплее. Лето более жаркое, зима наступает позднее, сейчас до Нового года практически и снега-то не бывает. Поэтому здесь второго мнения быть не может. По данным станционных наблюдений, на территории России за 100 лет температура увеличилась на два с лишним градуса, причем основная часть этого прироста произошла в последние 30-40 лет. 

Очевидно, что глобальное потепление есть, а в России оно происходит быстрее, потому что в высоких широтах северного полушария температура увеличивается быстрее. При этом есть причины физические, в частности, чем теплее, тем меньше снега, чем меньше снега, тем больше солнечной энергии поглощается поверхностью, и соответственно еще больше теплеет.


— Но один-два градуса — это как будто бы немного. Разве не так?

— Это разница между июнем и июлем. Если тенденция продолжится, летнее потепление будет на 3-3,5 градуса, а это уже разница между маем и июнем. Ощутим же мы изменения, если у нас май станет как июнь? Вместе с потеплением приходит изменение осадков, так как более теплая атмосфера содержит больше влаги. А температура и влажность определяют климат. Соответственно, у нас в Московской области климат будет такой, как сейчас в Воронежской; еще потеплеет — и через десять лет мы уже будем в Ростовской области, и так подойдем к Ставропольскому и Краснодарскому краям. Некоторые проблески южного климата мы уже наблюдаем. Кто жил или бывал на юге, знает, что там долго стоит жара, а потом раз — и ливень. В Москве все чаще можно увидеть такие погодные явления.

Потепление климата в россии

— А что же будет с южными регионами, где и так жарко?

— В южных регионах будет пожарче. Сейчас в июне там стоит жара, как в июле-августе. Дон, например, обмелел, так как из-за жары идут испарения. Но на юге глобальное потепление будет идти все-таки не такими большими темпами, потому что чем южнее, тем медленнее теплеет, и наоборот.


м в целом еще далеко до США, скажем, где стандартные летние температуры — уже 30 градусов и выше, и люди там прекрасно живут. Ничего страшного в этом нет, если мы будем предпринимать усилия для адаптации: кондиционированные помещения, общественный транспорт, озеленение. Опять же, поливание улиц — это же все не зря делают, испарение забирает тепло и охлаждает поверхность. Естественными испарителями являются растения, трава, особенно кустарники и деревья, которые берут воду из грунта и испаряют ее. Замечали, что в лесу температура на 5-7 градусов ниже, чем в городе? Это за счет охлаждающего эффекта деревьев. 

Уйдут ли под воду Амстердам и Калининградская область

— Глобальное потепление — это, в основном, тающие ледники. Что будет, если Арктика растает? 

— Если морские льды растают, то ничего не будет. Известный факт, что лед вытесняет столько же воды, сколько он весит. Но тут важно понимать, с какой стороны смотреть на это. Последствие для чего: для человека, для животных, для экосистем?

— Например, социальные последствия какие? Я слышала, что из-за потепления может появиться много болезней, которые до сих пор были как бы заморожены, и могут появиться климатические беженцы. 

— Если Гренландия растает, уровень Мирового океана поднимется на 6-8 метров, но вряд ли это случится в ближайшее время. Этот ледник будет таять порядка 1000 лет. А еще надо учитывать, что в геологических масштабах мы по идее должны идти к следующему оледенению, которое должно начаться через 10 тысяч лет. Но мы можем его на этот раз проскочить из-за антропогенного потепления. 


Если растают морские льды, для нас это только выгодно — свободная ото льда Арктика, безледный шельф летом, значит, свободное перемещение грузов. Может начаться таяние мерзлоты, а там заморожены все болезни, на ней же построена вся инфраструктура на севере. Придется эти проблемы как-то решать. 

Что касается болезней, это локальные, очаговые вещи, если их вовремя отслеживать, можно предотвращать последствия. Климатические беженцы, наверное, появятся, но причина не столько в изменении климата, сколько в бедности стран. Пример — США, во многих регионах там очень жаркий климат, но деньги вложены, люди адаптированы и ничего страшного не происходит. И обратная сторона: если люди целиком зависимы от условий природы, то, конечно, грядущие изменения без адаптации, на которую нужны деньги, могут сделать их жизнь неприемлемой.

— Если Мировой океан поднимется, что будет с территориями, которые расположены ниже его уровня? Все переживают за Амстердам, Венецию, Монако. 

— Монако как раз расположено в предгорье, так что там никаких проблем не будет. Уровень Мирового океана к концу века поднимется максимум на 80 сантиметров, а по средним оценкам — 40-50 см. Это не так много, так что Амстердам или Венеция в ближайшие 100 лет под воду не уйдут. Для Голландии, конечно, это будет существенная проблема. Там, опять же, не вся территория расположена ниже уровня моря, но большая часть. Нужно будет им строить более высокие дамбы. Опасность это представляет больше для рифовых островов, которые могут размываться. 


Проблема-то в том, что вместе с уровнем вырастет высота волны. Перед береговой линией есть часть моря или океана, обычно мелководная, и высота волны, которая обрушивается на берег, зависит от глубины вот этой части. Если, условно говоря, перед пляжем метр, то высота волны будет полметра, а если глубина будет полтора метра, то высота волны будет 70-80 сантиметров.

Потепление климата в россии

— Для каких территорий в России это может быть опасно?

— Из населенных регионов России может быть затронута Калининградская область, в какой-то мере Санкт-Петербург. Нужно будет как-то менять инфраструктуру на побережье, но подчеркну, это не катастрофа. Как пример таких изменений: уровень Каспийского моря менялся на два с половиной метра в течение прошлого века, море отходило, потом опять приходило. Как мы знаем, западное побережье Азербайджана и восточный Казахстан пережили это. Проблема серьезная, и убытки будут большие, но это не катастрофа, о чем свидетельствует ситуация с Каспийским морем. 


— Правда ли, что каждый градус потепления означает снижение урожая на 10%. По некоторым оценкам — даже на 15 или 17%?

— Неправда, где вы такое прочитали? Здесь нужно понимать: сейчас происходит увеличение парниковых газов, для растений это вообще-то хорошо. Углекислый газ, солнце и вода — это условия для фотосинтеза. Более того, по концентрации парниковых газов мы в России находимся еще не в оптимуме. То есть вместе с потеплением климата зона устойчивого земледелия в России будет увеличиваться. Уже несколько лет мои коллеги-дачники обсуждают, что те сорта, которые раньше не росли в Подмосковье, южные, теперь устойчиво могут культивироваться. 

— И все-таки в дискурсе звучат такие пугающие слова, как «вечная осень», «вечная весна». Опишите Россию будущего.

— Россия — страна континентальная, поэтому у нас всегда будет резкий контраст между зимой и летом, и глобальное потепление ближайшие 100-150 лет среднеклиматической картины не изменит. Зимой в Сибири будет всегда холодно, летом жарко. В центральной части России климат станет ближе к нынешнему европейскому. В перспективе ближайших 50 лет зимы станут не холоднее -10 градусов, в среднем от нуля до -5; лето будет гораздо жарче, Москва станет, может быть, не Нью-Йорком, но, условно говоря, Ростовом. 

Значительно изменится север. Через 40-50 лет арктический ледяной покров станет сезонным, летом в Арктике вообще не будет льда, правда, зимой лед будет всегда. На сотни километров севернее сменятся зоны растительности: на тундру будет наступать кустарник, на кустарник — тайга. 

— А в Москве пальмы случайно не появятся?

— Нет, скорее всего, в ближайшие сто лет в московском регионе растительность останется примерно той же, но постепенно условия станут предпочтительнее для тех растений, что сейчас растут в Воронежской области и южнее. 

Потепление климата в россии

Проблема климата политизирована, но это не отменяет глобальное потепление 

— Насчет того, что в мире глобальное потепление, ученые вроде сошлись. Но спорят про его причины. Все-таки человек перегревает Землю или энергия Солнца?

— Если я скажу, что человек, а не Солнце, это будет глупость. Нас греет Солнце. Поток энергии, который приходит от Солнца — 340 ватт в среднем на квадратный метр поверхности Земли — определяет то, что у нас абсолютная среднеглобальная температура воздуха у поверхности планеты 288 градусов Кельвина, т.е. — 14 градусов Цельсия.

Человеческая деятельность, связанные с ней выбросы парниковых газов прибавили чуть меньше градуса к этой температуре в среднем для Земли. Как мы уже разобрались, для той же России этот прирост больше, около двух градусов для среднегодовой температуры, а это уже немало.

— Как человек это делает? Говорят, даже коммунальное отопление влияет на микроклимат города. 

— Влияет, но локально, а изменение климата происходит из-за выброса парниковых газов. Это и индустрия, и теплостанции, и производства, и крупная промышленность. Отказаться от этого человек уже не может, но может при желании существенно сократить выбросы, во-первых, перейдя на возобновляемые источники энергии, на гидроэнергетику, атомную энергетику, солнечную, ветровую, на газ, он более эффективен в сравнении с углем и нефтью; а во-вторых, меньше энергии потреблять. 

У нас уже нет ламп накаливания, а это раз в 6 снизило количество потребляемой электроэнергии. Холодильник А+ потребляет в 3-4 раза меньше, чем холодильник 15 лет назад. Солнечные панели подешевели в 100 раз за последние 10 лет, возможно, еще через 10 лет они будут стоить, как бумага. Там, конечно, другие ограничения, например, остается вопрос, как потом утилизировать кремний. Но мы же не знаем, как пойдет дальше. Возможно, скоро все поверхности будет недорого сделать из солнечных покрытий.

— Говоря «мы», вы имеете в виду мир или Россию? Россия — пятая страна в мире по антропогенным выбросам парниковых газов. Россияне совсем не заботятся об экологии?

— Я говорю про мир в целом, но мы впаяны в эту мировую систему и никуда уже не денемся. У нас, конечно, свои особенности, мы никогда не перейдем на солнечную энергетику, как можно сделать в Штатах, потому что у нас в основном народ живет там, где не так много солнца. Но у нас есть гидроресурс, и он будет возрастать, потому что на севере будет больше осадков и северные реки станут многоводнее. 

Россия на самом деле отнюдь не лидер в этих выбросах, нам не нужно прилагать сверхусилия, а достаточно пассивно-консервативных мер: более экономичное промышленное оборудование, теплоизоляция и, главное, решить проблему с лесами. Если грамотно организовать лесное хозяйство, то можно без экстремальных мер спокойно увеличить поглощение выбросов. 

Потепление климата в россии

— Если, условно говоря, каждый человек посадит дерево, это как-то спасет ситуацию?

— Такие инициативы неплохи, но малоэффективны. Это хорошо в воспитательном плане, чтобы человеку прививалось понимание, что лес, дерево — важная часть нашей жизни. Но для эффекта нужны государственные инициативы. 

— В 2016 году Россия подписала Парижское соглашение по борьбе с глобальными изменениями климата. По факту с тех пор что-то в политике нашей страны изменилось?

— Мы подписали его, но не ратифицировали, а без этого написанное там не обретет форму законов. Экономисты, политологи, юристы сейчас активно обсуждают, как это сделать правильно и безболезненно. Если мы не ратифицируем и встанем в позу, возникнут проблемы с нашими товарами, их могут обкладывать пошлинами, плюс репутационные потери. Ратифицируем — тут важно не перегнуть палку и не ограничить наш бизнес, производство. Я думаю, выгоднее нам его все-таки ратифицировать, что и случится в ближайшее время.

— Говорят, что глобальное потепление будет стоить миру дорого, и в связи с этим выдвигают разные теории заговоров, якобы отдельные компании хотят на этом заработать. Как вы к ним относитесь?

— Проблема климата политизирована, но это не значит, что глобального потепления нет и антропогенного влияния нет. Раньше говорили, что глобальное потепление — заговор нефтяных компаний, но сейчас эта тема не озвучивается, потому что эти же нефтяные компании являются акционерами компаний по производству чистой энергии. Непонятно, какой тогда для них интерес. Кто-то, может, и хочет заработать, но это не отменяет глобального потепления. 

Потепление климата в россии

Как это используется? Честно говоря, никак

— Задача климатолога — наблюдать за изменениями. А какая практическая польза у этих наблюдений? 

— Все, о чем мы поговорили, выросло из знаний, полученных из наблюдений за климатом. Знания нужны для того, чтобы понять причины, последствия и оценить будущие возможные сценарии развития событий. 

— Хорошо. Вот вы установили причину наводнения в Крымске в 2012 году — это из-за потепления Черного моря. Что дальше делает научное профессиональное сообщество с этими результатами?

— Как это используется? Честно говоря, никак. Это интересный факт, но лично я не видел запроса или отклика, чтобы кто-то из региональных властей на это обратил внимание. Здесь надо признать, эта связь пока отсутствует. Такая проблема существует везде, я опираюсь на свой 15-летний опыт работы в Германии. 

Хотя есть примеры, когда знания климатологов используются. В Швейцарии была река, которая постоянно выходила из берегов. Вместе со специалистами власти города провели анализ возможных колебаний уровня, вложили деньги, изменили русло, грамотно поставили мосты, слив, и с тех пор регулярных наводнений у них не случается. Это, конечно, хорошо, но в это нужно вкладывать деньги.

В Крымске нужна была модель высокого разрешения, для этого на месте постоянно должны сидеть несколько людей, а событие может случиться раз в 10 лет. Представляете, работает целая маленькая фирма, питаемая из бюджета, а год за годом толку никакого. Ни один руководитель не согласится на такое, скажет, что это бессмысленная трата денег, а проще деньги отдать тем, кто пострадал здесь и сейчас. 

Потепление климата в россии

 

— Вот исследователи живут на станции в Арктике, куда не так-то просто добраться, наблюдают за Карским морем и выясняют, что его береговые утесы стали разрушаться с удвоенной скоростью. А что с этого нам, россиянам? 

— Те люди, которые живут на труднодоступных станциях, как раз поставляют информацию для глобальных моделей прогноза, которые используются для прогноза погоды на всей территории России. Знания, полученные на тех широковысотных станциях, критически важны для прогноза на высоких широтах. А что там происходит? Во-первых, авиасообщение, во-вторых, там плавают корабли, подводные лодки. Корабль идет, а ему приходит прогноз — завтра ветром на путь выгонит ледяное поле. Это же критически важно знать. 

Количество станций непосредственно связано с точностью прогноза. После развала Советского Союза много станций на севере закрыли, и тут же существенно ухудшился прогноз. Сейчас оборудование гораздо более совершенно, можно поставить автоматические станции. Но, как показывает опыт, всякие факторы — снегом залепило, медведь поломал, еще что-то случилось — требуют присутствия человека. 

— И все-таки что там с Карским морем?

— Все то же потепление. Происходит эрозия берегов вследствие того, что тает вечная мерзлота. Берега северных морей — это лед с мороженым грунтом, температура повышается, лед тает, грунт становится мягким, все это сползает. Там действительно береговая линия на метр в год может меняться. Это важно понимать по многим причинам. Если по два-три метра в год она будет меняться, то за 50 лет могут растаять какие-то могильники или залежи метангидратов, пойдут выбросы. Изменения линии берегов нужно отслеживать для навигации, так как меняется глубина моря. Изучать это на местах важно, чтобы понять причины, механизмы, построить модель, оценить изменения через 100 лет и быть к ним готовыми.

Потепление климата в россии

Фото: Сергей Щедрин

Источник: www.pravmir.ru

Все говорят о глобальном потеплении. Вернее, все говорят о шведской школьнице Грете Тунберг, которая наконец привлекла должное внимание к этой проблеме. «Медуза» тем временем отвечает на стыдные вопросы о глобальном потеплении: существует ли оно вообще и будет России от него лучше или хуже.

Глобальное потепление существует?

Коротко. Существует. Просто посмотрите на данные.

Глобальное потепление — это наблюдаемый факт, он никак не зависит от мнения ученых или политиков. Достаточно взглянуть на динамику средней годовой температуры на планете. Эти данные доступны как минимум в трех источниках: на сайте американского Национального управления океанических и атмосферных исследований, на сайте Университета Восточной Англии и на сайте Института космических исследований Годдарда, входящего в NASA. Там можно найти, например, сырые данные по отдельным метеостанциям, а можно скачать их одним большим архивом, самостоятельно проанализировать и сделать собственные выводы.

Потепление видно не только по прямым измерениям температуры приземного воздуха, о нем свидетельствуют и косвенные данные. Например, оно хорошо заметно по росту уровня мирового океана, которое фиксируется в нескольких независимых линиях наблюдения. Повышение уровня объясняется прежде всего простым термическим расширением воды — как и любое вещество, она при нагревании расширяется, что в глобальном масштабе приводит к повышению уровня океана. Есть и множество других измерительных данных: снижающаяся площадь снега и морского льда в Арктике, таяние ледников и другие. Все это важно для климатологов, но сам факт потепления виден из простых измерений на метеостанциях.  

И насколько сейчас теплее обычного?

Коротко. Примерно на один градус Цельсия.

За нулевую отметку климатологи обычно принимают среднюю глобальную температуру в XX веке или в доиндустриальный период (1850-1900 годы), но эти значения почти не отличаются друг от друга. Это около +14 градусов Цельсия. Кстати говоря, это на 32 (а сейчас уже на 33) градуса больше, чем было бы, если бы вокруг Земли не было парниковых газов и атмосферы вообще. 

Много это или мало? В последнем крупном докладе IPCC речь идет о сравнении двух сценариев изменения климата. В первом случае температура повышается еще на полградуса — до +1,5 над доиндустриальным уровнем, во втором — еще на градус, до +2. Эта вроде бы небольшая разница, но, согласно докладу, она имеет огромные последствия для полярных регионов, морских экосистем, частоте наводнений и так далее.

Климат и так постоянно меняется. Что необычного в каком-то очередном потеплении?

Коротко. Уникальны не абсолютные значения температуры, а скорость их изменений.

Климат действительно постоянно меняется. И за 4,5 миллиарда лет существования Земли на ней было и гораздо теплее, и гораздо холоднее, чем сейчас. Однако даже если собрать все имеющиеся значения глобальной температуры в один таймлайн, можно увидеть, что никогда еще скорость роста не была такой высокой. 

Конечно, данные о далеком прошлом планеты не так точны, как современные измерения, поэтому какие-то кратковременные скачки температуры мы теоретически могли бы и пропустить. Однако, по крайней мере, за последние полмиллиона лет ничего подобного не было, и нет оснований считать, что такие скачки происходили раньше.

Как правильно: потепление или изменение климата?

Коротко. Правильнее всего — «быстрое изменение климата».

Нынешнее изменение климата отличается прежде всего своей антропогенной природой и скоростью, а не направлением. «Глобальных потеплений» в истории климата было множество. Кроме того, хотя почти везде на планете средняя температура повышается, есть по крайней мере один небольшой регион в северной атлантике, где общее потепление сопровождается локальным снижением температуры. Это связано с замедлением Гольфстрима и соответствующим снижением переноса тепла. Поэтому «быстрое изменение климата» будет наиболее корректным термином.

С другой стороны, это определение, возможно, звучит слишко академично. Например, британская газета The Guardian с мая этого года решила внести изменения в свой гид по редакционному стилю и вместо «глобального потепления» писать «глобальное нагревание», а вместо «изменения климата» — «климатический кризис», аргументируя это тем, что традиционные термины звучат «слишком пассивно».

Никто не в силах предсказать погоду на неделю, о каких климатических прогнозах вообще может идти речь? 

Коротко. Погода и климат — разные вещи, их прогнозы устроены принципиально непохоже. 

Разницу между тем, как делают прогноз погоды и прогноз климата проще всего пояснить аналогией.

Представьте, что вы отправляете дошкольника в магазин за кефиром и даете ему на это 100 рублей. Предсказать, что именно он принесет домой, довольно сложно: можно, конечно, предположить, что это будет кефир, но с высокой вероятностью на его месте может оказаться и шоколадка, и игрушка и что-то другое. Тем не менее, довольно уверенно можно прогнозировать, что общая стоимость принесенного домой не будет превышать выданной суммы — ведь дополнительным деньгам просто неоткуда взяться.

В науках о земле все примерно также, только вместо денег — энергия. Метеорологи, которые занимаются погодой, в этом смысле пытаются предсказать состав купленного: ориентируясь на множество частных обстоятельств, на текущее состояние системы, они просчитывают ее развитие в будущем. Климатологи же просто считают энергетический баланс, который задает рамку возможных колебаний: среднегодовые температуры, среднегодовые уровни осадков и так далее. Эта рамка зависит не от случайностей, а от вполне измеримых и поддающихся расчетам потокам энергии и веществ.

Для того, чтобы создать прогноз изменения климата, не нужно знать текущую погоду, нужно измерить количество поглощаемой Землей энергии, процент отраженного тепла, состав атмосферы, зависимость испарения воды океанов от температуры и так далее. У этих измерений, конечно, есть свои погрешности, и они вносят неопределенность в климатический прогноз. Но эта неопределенность известна заранее, она задает четкую рамку наиболее вероятного сценария и не зависит от расположения облаков или полета бабочки.

Климат меняется, но при чем здесь человек?

Коротко. Пока человека не было, энергетический баланс планеты был другим.

Есть два способа ответить на этот вопрос. Во-первых, можно просто спросить ученых, которые занимаются этой темой. Такие опросы проводились и их результат однозначный — подавляющее большинство исследователей (не менее 97%) считают, что основная причина быстрого изменения климата — это деятельность человека. Здесь можно почитать про методику подсчета мнений, а здесь — про ее возможные ограничения.

Если этого недостаточно, можно попробовать разобраться самостоятельно. Правда, точный вклад антропогенной составляющей в изменение климата быстро вычислить не получится — для этого надо строить компьютерные модели планеты, которые учитывают множество факторов: общее количество поглощаемой энергии, ее дальнейшую судьбу, перенос энергии ветрами и течениями, изменение энергетического баланса под действием парниковых газов и так далее. Это довольно сложная работа, которую тяжело верифицировать «на коленке». Но и без сложных расчетов роль человека в изменении климата можно примерно оценить, сопоставив несколько наблюдаемых фактов (не мнений):

  • Человек сжигает ископаемое топливо.
  • В атмосфере растет количество углекислого газа (CO₂)— сейчас оно почти в полтора раза превышает те максимумы, которые наблюдали в последние полмиллиона лет.
  • В северном полушарии, где сжигается большая часть топлива, концентрация CO₂ выше, чем в южном.
  • Концентрация кислорода падает так, как было бы, если бы он полностью уходил на сжигание топлива.
  • В атмосферном углекислом газе становится относительно меньше изотопов углерода-14 и углерода-13, которых нет в нефти и угле.
  • Углекислота является парниковым газом, то есть способна поглощать тепловое излучение Земли и переотражать его обратно — это простое свойство ее спектра.
  • Глобальная температура беспрецедентно быстро растет.
  • Количество поступающей от Солнца энергии при этом только падает.

Кажется, даже этих нескольких фактов достаточно, чтобы сделать собственные выводы.

В России потепления нет, у нас сплошное похолодание?

Коротко. Все наоборот: в полярных регионах климат меняется быстрее, чем в среднем. 

Между полярными и экваториальными частями планеты существует естественный перепад средних температур: у экватора теплее, у полюсов — холоднее. Можно было бы ожидать, что при общем повышении температуры на планете этот температурный перепад будет просто «подниматься» — везде станет теплее. Однако, на самом деле, линия температур не только поднимается, но и выправляется — разница между экватором и полюсами становится все меньше, среднегодовая температура в Арктике и Антарктике растет быстрее, чем на экваторе. Согласно оценкам Росгидромета (.pdf), на территории России потепление климата происходит примерно в 2,5 раза интенсивнее, чем в среднем по Земному шару.

Изменение климата, однако, отнюдь не означает простого повышения температур: оно может сопровождаться волнами холода, которые возникают и устанавливаются на больших территориях. Это процесс связан с изменением движения потоков воздуха на полюсах, что, в свою очередь, может быть спровоцировано изменением климата. Впрочем, конкретно эта связь пока не установленный факт, а только предмет для исследований.

В общем, в России от потепления будет только лучше?

Коротко. Если бы экономика не была глобальной, — возможно. В реальности — нет.

Конечно, изменение климата может иметь свои плюсы. Например, потепление в Арктике, видимо, приведет к упрощению навигации по Северному морскому пути, что может принести российскому бюджету некоторый доход. Увеличение концентрации углекислоты в воздухе также будет способствовать ускоренному росту растений, что повысит общую урожайность. Но при этом оно же приведет к разрушению зданий, возведенных на вечной мерзлоте, и с высокой вероятностью вызовет повышение частоты экстремальных погодных явлений — засух, наводнений и штормов.

Какова будет разница между ожидаемым плюсами и минусами потепления для России, сейчас сказать очень сложно. Самое подробное на сегодняшний день исследование экономических рисков глобального потепления для страны было опубликовано Росгидрометом в 2017 году. Там подробно расписаны все ожидаемые последствия — от воздействия на здоровье людей до влияния на дорожное покрытие. Но даже там нет ни суммы расходов, которую Россия понесет в связи с глобальным потеплением, ни оценки выгодности или невыгодности борьбы с выбросами парниковых газов.

Пока доходы от арктической навигации только обсуждаются, повышение частоты стихийных бедствий уже сейчас хорошо видно и российских, и в международных данных. Например, согласно тому же отчету Росгидромета, число опасных гидрометеорологических явлений в России увеличилось с 206 в 1996 году до 380 в 2016. Это согласуется с аналогичными международными данными, которые, например, собирает крупная германская страховая компания Munich Re. Согласно ее статистике, в последние десятилетия происходит значительный рост частоты стихийных бедствий, связанных с климатом — штормов, наводнений, оползней и так далее. При этом частота аналогичных событий, которые с климатом не связаны (например, землетрясений), остается постоянной.

Если говорить о глобальной картине, то подробная довольно свежая оценка экономического эффекта изменения климата приводится, например, в статье стенфордских исследователей в Nature. Вооружившись историческими данными, ученые проанализировали зависимость ВВП разных стран в разные годы от среднегодовой температуры на ее территории и попытались предсказать, как этот показатель будет отличатся в двух сценариях: если глобальное потепление удасться удержать в пределах полутора градусов, и если оно достигнет и превысит два градуса над доиндустриальным уровнем.

Из расчетов можно сделать два вывода: наиболее сильный удар потепления в «плохом» сценарии придется на экваториальные, преимущественно бедные страны. В то время как северные государства, такие как Россия и Канада, от «дополнительного» потепления в экономическом смысле могут даже выиграть. Однако в таком случае глобальный ВВП к концу столетия уменьшится на 15-25 процентов — в условиях такого масштабного мирового экономического кризиса любой локальный выигрыш в северных странах будет для них незаметен.

Источник: meduza.io

И сегодня судьбу Северного морского пути решают не только политики и экономисты, но и климатологи. Так к чему надо быть готовыми при строительстве новых портов в Арктике и почему нельзя спрогнозировать в начале года лесные пожары летом и наводнения? Об этом шла речь в эксклюзивном интервью для «РГ».

Андрей Александрович, на какой период можно строить прогноз климатических изменений?

Киселев: Для климатологии характерным промежутком времени является десятилетие. Следовательно, мы можем говорить о том, что будет происходить с погодой, может быть, до конца века.

Как раз началось новое десятилетие — 2020-е годы. Чего от него ждать и как адаптировать к этим климатическим ожиданиям экономику?

Киселев: Адаптация очень важный момент. И здесь универсальный совет дать нельзя, потому что изменения, происходящие даже в масштабах нашей страны — в Краснодарском крае и на Ямале, — сильно отличаются.

Напомню, что две трети территории РФ находятся в зоне вечной мерзлоты. Глобальное потепление — только одно из явлений, на которое сейчас публично обращают внимание. Одновременно происходят и другие трансформации: в частности, меняется режим осадков, режим циркуляции — воздуха в атмосфере и вод в океане. Все это приводит к изменению погоды.

Но если говорить именно о глобальном потеплении — наша страна теплеет примерно в 2,5 раза быстрее, чем в среднем этот процесс идет на планете. А если говорить об Арктике — то в 3,5 раза.

Почему? У нас же плотность населения меньше. И антропогенная нагрузка не такая серьезная?

Киселев: Посмотрите на карту мира: вода занимает 71 процент поверхности нашей планеты, а суша — 29 процентов. А мы живем в единственном поясе, в котором площадь суши значительно превосходит площадь водной поверхности. Океан — огромный аккумулятор тепла, поэтому в известной степени он может нивелировать влияние изменяющихся условий. У суши теплоемкость совершенно другая, да к тому же сказывается рельеф.

Климатолог также не исключил, что всплески холода и тепла в нашей стране могут становиться более резкими. И еще ученые пояснили, что климатология дает не прогноз, а своего рода тренд на десятилетия — что будет происходить. Но что будет точно происходить в 2020 году — предсказать практически невозможно.

«То есть нельзя сказать, что осенние наводнения, например, снова придут на Северо-Запад, но и что они не повторятся, сказать тоже нельзя, — пояснил Андрей Киселев. — В среднем за десятилетие в этом регионе объем осадков вырос на 2,2 процента, хотя год на год тоже не приходится. Вероятно, 2020-й будет снова отмечен повышением среднегодовой температуры — нет оснований думать, что этого не произойдет. Увеличивается число всевозможных явлений, связанных с природными катастрофами, это тренд. Так что ободрить кого-то нечем».

Подробнее читайте в ближайшем номере «Российской газеты».

Источник: rg.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.